Загадочный пациент

Когда наступил этот момент, что я мысленно обращаюсь постоянно к этому страшному человеку?

Мужчина не был многословен, но не причинял мне физической боли, не унижал на людях. Сегодня он даже был заботлив. Кофе с круассанами… Я дура. Да, самая настоящая.

- Прийдется покататься, чтобы нас не отследили. – говорит Али, набирая номер и переходя на английский. – Замок Cartier на заказ. Либо размагничивать, либо пилить… Я предполагаю, что если задеть механизм, то оповещение о краже попадет в полицию с местоположением браслета.

Б…ь! Потому что он мультов десять стоит! Сможешь снять?

Майлз не соврал – его не просто будет снять. Когда Али заканчивает говорить, поворачивается ко мне, весь красный

– Прийдется покататься, чтобы он не смог нас найти, мой человек все подготовит и мы попробуем его снять… Сама ты как? Он делал тебе больно?

У меня не хватает сил ответить на этот вопрос, потому что не знаю, что сказать. У меня на теле есть синяки, но они не от побоев, а от дикий мужских ласк. Можно ли считать это причинением боли?

- Али, а что дальше? – спрашиваю я, желая изменить тему разговора.

- Сначала снимем тебе браслет, а потом отвезу тебя к Арсену. – спокойно говорит Алихан и моё сердце замирает, я жмусь в сиденье машины, не веря своим ушам. – Аня, он понимает, что тебя украли и ты ни в чем не виновата, он простит тебя и примет обратно. Защитит.

- Али, ему почти шестьдесят, ты шутишь? – говорю безжизненным голосом, поджимая ноги. – Он старше меня почти на сорок лет. Ты понимаешь? Мне противно поцеловать его в щеку, что говорить о другом… Я не люблю его! Для меня он был всегда, как дядя…

- Он состоявшийся мужчина, при статусе.

Взрослый и желающий тебя, завести семью. Ты просто еще маленькая и не понимаешь… - Али говорит со мной, как с ребёнком. – Кто захочет тебя испорченную взять? Не каждый мужчина, ты понимаешь? Плюс за тобой тянется шлейф и других грехов. С Арсеном ты исправишься, он сможет тебя воспитать. Тебе и нужен такой мужчина рядом, чтобы как отец был…

Становится тошно и противно.

Зубы сводит.

- Где Рамазан? – спрашиваю я, вытирая тыльной стороной руки слезы с щёк. Последняя надежда на брата, он никогда не давал меня в обиду. Он будет против этого брака, я уверена.

Алихан несётся по узким улочкам Берна далеко за двести, еле вписываясь в повороты. Кажется, что вот-вот попадём в аварию, но Али справляется с управлением. Он долго тянет с ответом, подбирает нужные слова, но все же говорит:

- Рамазан умер, Аня. Три года назад, его убили.