Загадочный пациент

– Они специально расчистили нам дорогу. А значит…

Не очень понимаю к чему он клонит. Только хлопаю глазами, промерзая и чувствую, как умирают мои придатки от холода. Ноги сводит судорогой, но я стараюсь держаться.

Голова пустая, но при этом тяжелая, словно кто-то ударил по ней. Не перестаю думать, что с Майлзом, он жив, в этом я не сомневаюсь, но как сильно я его ранила?

Забрав мою девственность, он что-то украл, во мне замкнуло. Не зря говорят, что первый мужчина крадет частичку женщины, забираешь самое ценное. Мое тело признаёт в нем хозяина, законного владельца.

Несмотря ни на что. И это меня пугает. Он мой враг!

- А ты дорога ему, не рискует. – протягивает он.

- Всмысле? – я не понимаю и части из того, что он говорит. Мое тело задеревенело.

- Не стреляет, хотя прекрасный стрелок, снайпер от Бога. Боится тебя зацепить.

Только сейчас понимаю, что он прикрывается мной, мы на прицеле, поэтому мы не двигаемся, он не знает, что делать. Они не ожидали, что их дерзость так быстро раскроется. План провалился.

Я не удивлена, они плохо подготовились. Всего двое на целый город. Не предусмотрительно для наемных убийц.

Альфа обхватывает мою шею, делает вид, что душит, сжимает пальцы. Другой рукой обхватывает мое бедро, впивается в голую кожу с такой силой, что у меня из глаз льются слезы. Его пальцы напоминают мне спицы для вязания, холодные и острые.

- Он должен поверить, что ты хорошая девочка. Должен пустить на тебя слюни, расслабиться. На Ленинском тринадцать есть кондитерская, приезжай туда.

Там тебе всегда будут рады. – он говорит мне все это на ухо, продолжая мять тело с остервенеем.

Договорив, он ударяет меня по голове прикладом пистолета, отключая мое сознание. Я проваливаюсь в черноту. Отключаюсь. Падаю на холодную землю, раздирая локти и колени до крови, слышу хруст кости, еще не заживший нос начинает болеть с новой силой. Растягиваюсь, чувствую только боль, опаляющую сознание.

Муж с шумом втягивает воздух, высасывая остатки кислорода из комнаты. Воздух сразу же накаляется, становится горячим, словно мы в шахте.

Он в ярости, сжимает хрустальный стакан с виски с такой силой, что я так и вижу, как он разобьётся в его руках на мелкие осколки.

Лука стоит в одних брюках с расстегнутым ремнем. Не смею даже слова вставить, не хочу его злить еще больше. Когда он такой – ему нельзя перечить.

- Все обошлось. – тихо говорю я, скользя ладонями по его рельефной спине, успокаивая его внутреннего зверя. Не хочу, чтобы кто-то пострадал еще больше.