Он не заслуживал того, чтобы его обожали, но что бы он ни делал — ничто не могло свергнуть его с пьедестала. Она была беззаветно предана семье, хотя никто из Макдауэллов не спешил ее удочерить. С такой же слепой преданностью она относилась к Салли и ее сыну-тирану, как бы плохо они с ней ни обращались.
Не то, чтобы Салли вела себя намеренно жестоко. От нее исходили некие сдержанные материнские флюиды вперемешку со снисходительным шармом, и Кэролин приняла такое отношение с трогательной благодарностью. Его же такое положение вещей бесило; он не мог спокойно смотреть на то, как Кэролин жертвовала всем ради Салли — своими интересами, личной жизнью.
Вот и сейчас, восемнадцать лет спустя, он вернулся и увидел, что ничего не изменилось. И это его страшно разозлило.
Она заслуживала лучшей участи и не нуждалась в бледном подобии любви, которым ее награждала Салли. Он не сомневался, что та по-своему любила Кэролин, насколько Салли вообще способна была кого-то любить. Но Кэролин Смит заслуживала того, чтобы ее любили страстно, отчаянно, безгранично.
Ей нужно было бежать подальше от этой кучки самовлюбленных эгоистов, которые тянули из нее соки, прикрываясь интересами семьи.
А ведь он был одним из них, причем самым худшим.
По крайней мере, ему удалось сбежать."
"Самым отвратительным было то, что в его памяти почти ничего не отложилось о событиях той ночи. Он угнал чужую машины, и на этот раз матери пришлось здорово потрудиться, вызволяя сынка из лап полицейских. Алекс помнил, что тем вечером они с матерью здорово повздорили — оба орали друг на дружку не жалея горла.
В то лето дом в Эдгартауне был забит под завязку — Пэтси только что ушла от второго мужа, поэтому она с тремя детьми заняла большинство комнат на втором этаже. Уоррен, приехавший погостить на уикэнд, почти все время пропадал в яхт-клубе, дабы избежать горластую ватагу многочисленных племянников. Дядя, конечно, был в курсе последней проделки Алекса — ведь тот угнал не обычную машину, а настоящий остин-мартин, принадлежавший ушедшему на пенсию спортивному комментатору.
Он смутно помнил, как бледное лицо Уоррена покрылось красными пятнами, когда тот выкрикивал в лицо племянника гневные слова ультиматума.
Алексу сказали, что на этот раз он сядет в тюрьму. Дело оказалось нешуточным, к тому же он был достаточно взрослым, чтобы нести ответственность за содеянное. Он здорово влип и просто так не отделается. Настало время преподать ему хороший урок.
И он ушел.
