Кровать тряслась, и спустя мгновение девушка поняла, что это дрожит ее тело, и конвульсии заставляют кровать двигаться.
Алекс, растянувшись, спал на второй кровати. Светящийся экран телевизора наполнял комнату голубоватым светом. Звук был выключен, и Кэролин некоторое время просто наблюдала за экраном. Перед тем, как уснуть, Алекс смотрел канал с прогнозом погоды. Кэролин не знала, то ли он ожидал какого-то стихийного бедствия, то ли просто был фанатом погоды. Честно говоря, ее это мало волновало.
Единственное, чего ей хотелось — это согреться.
Электронные часы показывали 3:45 ночи, и в комнате было холодно, как в морозильнике. Кэролин казалось, что ее дыхание белым облачком плывет в стылом воздухе. Она была укутана несколькими одеялами, лежавшими на ней, словно глыбы льда, сковав ее в замкнутом ледяном пространстве. Алекс как ни в чем не бывало, лежал на кровати в одних джинсах и футболке и все ему было ни по чем. На его кровати осталась одна простыня, потому что свое одеяло он отдал Кэролин, за что она была ему благодарна.
Ради нее он рисковал замерзнуть насмерть в этой ледяной пещере.
Она где-то читала, что такая смерть не так уж плоха. Ты коченеешь, перестаешь ощущать свое тело, а потом засыпаешь — и все. Но чувства блаженного покоя почему-то не наступало, холод был резким и болезненным, и ей пришлось закусить губу до крови, чтобы не закричать. Все что ей оставалось, это лежать в коконе одеял и трястись от озноба.
Кэролин захотелось ударить Алекса, когда он забрался к ней на кровать, но ее руки были укутаны одеялами.
Он не сделал попытки залезть под них, просто лежал сверху, укрывая ее своим телом. В стылом воздухе комнаты он казался горячим, как печка, и Кэролин подумала, что он может умереть от внутреннего жара. Но ей было все равно, потому что она нуждалась в его тепле.
Потом она поняла, что Алекс о чем-то говорит. Он шептал тихие, бессмысленные слова и ласково гладил Кэролин по лицу. Ее слезы тоже напоминали льдинки, но от тепла его рук они растаяли и теперь текли по ее щекам жгучими ручейками.
Она знала, что его слова ровным счетом ничего не значили.
— Тише, Кэролин. Все будет хорошо, я обещаю. Вот увидишь, с тобой ничего не случится, потому что я этого не позволю. Просто старайся дышать глубже и дай теплу согреть твое тело. Я тебя не покину. Я обещаю, что буду о тебе заботиться.
Кэролин хотелось рассмеяться. С ранних лет она научилась быть сильной и привыкла сама о себе заботиться. Она ни в ком не нуждалась.
