Она села за стол напротив него и хлебнула крепкого кофе.
— Мне не очень-то нравился Алекс, — осторожно сказала она. Настоящий Алекс понял бы, что она имела в виду. — Насчет вас я пока не уверена.
— Ах, значит, ты не уверена, что я — Александр Макдауэлл? Что же я тогда здесь делаю?
Казалось, сомнение девушки вовсе его не смущает.
— Салли Макдауэлл умирает. Когда это произойдет, ее наследники получат целое состояние. Александр Макдауэлл пропал без вести восемнадцать лет назад. Это большой срок, и все думают, что он давно умер.
Дяде Уоррену вот уже десять лет не терпится сделать об этом официальное заявление. И если бы сейчас не появился некто, именующий себя Алексом, на кону оказались бы огромные деньги.
— А ты жадная, верно? — спросил он, небрежно бросив в чашку ложку сахара.
— Да нет. Я не вхожу в число наследников. Мне безразлично, жив Алекс или нет. Во всяком случае, что касается денег.
Кэролин говорила холодно и деловито, и очень этим гордилась. Она провела много времени, оттачивая манеру своего поведения, стараясь как можно больше походить на настоящую Макдауэлл, хотя никогда ею не являлась.
— Ты хочешь сказать, что моя мать ничего тебе не оставит? В это трудно поверить — ведь ты считаешься членом семьи почти с самого рождения.
— Не по закону, — возразила она. — Меня не удочерили.
— Даже после того, как я ушел из дома?
— Кто бы говорил? — огрызнулась она. — Ты всегда был против приемных детей!
— Ты преувеличиваешь мое влияние, — сказал он. — Кроме того, мне нравилось иметь младшую сестренку.
И я не возражал бы против твоего законного удочерения. И все же ты не ответила на мой вопрос. Неужели моя мать не внесла тебя в завещание?
— А почему тебя интересует ее завещание? Может, тебя там вообще нет?
— Не беспокойся, Кэролин, — ласково сказал он. — Моя мать так обрадовалась прошлой ночью, что все рассказала мне о завещании. Она была очень довольна, что не поддалась общему давлению и не изменила его. Так какую сумму она тебе оставила?
Она посмотрела на него с глубоким отвращением.
— Может, у Алекса и были недостатки, — сказала она. — Но он никогда не был грубияном.
Он рассмеялся легким злорадным смехом, который разозлил ее пуще прежнего.
— Ты слишком долго находилась возле Салли и в совершенстве овладела ее манерой поведения — от тебя так и веет арктическим холодом. Интересно, ты упражнялась перед зеркалом или это впиталось само собой, естественным образом?
Было совершенно очевидно, что он не ждет от нее ответа.
