Некоторых из них она любила, других терпела, а иных презирала. В любом случае, дом был переполнен Макдауэллами, а значит, ей пора отсюда съезжать.
Стеклянные двери в комнату Салли были закрыты, шторы опущены. Кэролин постучала, открыла дверь и вошла в комнату, воздух которой пропитался ни с чем не сравнимым запахом лекарств. Ее глаза тут же отыскали фигурку Салли Макдауэлл, скрючившейся под одеялом.
— Самое время, чтобы ты, наконец-то, пришла ко мне, — сказала Салли на удивление твердым голосом. — Услышав шум на кухне, я тут же догадалась, что это ты.
Никто в этом семействе не привык вставать до рассвета, если в том нет необходимости, не говоря уже о том, чтобы самому приготовить кофе.
— Уже давно рассвело. В это время года солнце встает рано, — спокойно сказала Кэролин, подходя к кровати. Она радовалась тому, что в комнате царил полумрак. Взгляд чужих глаз казался ей сейчас невыносимым. — К тому же Констанца уже заправила кофеварку. Мне всего-то и осталось, что нажать на кнопку.
Салли хмыкнула.
— Сомневаюсь, чтобы остальные сподобились даже на это. За исключением, может быть, Алекса. За утерянные годы он должен был научиться заботиться о себе, — она пристально посмотрела на Кэролин. — Иди и присядь возле меня, Кэролин. В последнее время я редко тебя видела. Несмотря на все те лекарства, которыми пичкают мой организм, я не могу уснуть. Мне нужно с кем-то разговаривать.
— В доме собралась вся семья, — сказала Кэролин, придвигая стул к кровати.
— Это также и твоя семья. Думаю, нет смысла уговаривать тебя налить мне чашечку кофе. У него божественный аромат.
— Тетя Салли, прошло уже пять лет, как врачи запретили тебе кофеин.
— Все мы знаем, что умру я вовсе не из-за больного сердца. Не понимаю, почему я не могу побаловать себя в эти последние месяцы.
Кэролин тоже не видела в этом никакого смысла, но спорить с учеными медиками не собиралась.
— Прости, — сказала она. — Пожалуй, мне лучше его унести.
Она начала было вставать, но ее остановил твердый голос Салли.
— А ну-ка постойте, молодая леди, — сказала она. Кэролин боялась поднять на Салли глаза. — Да тебя словно с креста сняли.
Кэролин рассмеялась.
— Ты выглядишь не лучше.
Тетя Салли хмыкнула.
— Ты всегда говоришь мне правду. За это я и люблю тебя, Кэролин. За это, и за многое другое. Другие лгут, они говорят только то, что, по их мнению, идет мне на пользу. Ты не такая, как они, ты — честная.
