Загонная охота

— Определённо! — согласился «авторитет» Вано, но решил слегка расширить ответ: — Есть полоса, где нет здоровых рыбин и где уже достаточно глубоко! Нужно попасть туда! Кто не умеет плавать, может попробовать прыгнуть раньше! Но хотя бы метровой глубины дождитесь. Спина покатая, лететь придётся метров с десяти-пятнадцати. Шансы выжить есть.

— А можно на спине остаться?

— Можно! — согласился Сочинец.

— Определённо можно! — согласился я. — Но тогда вас летуны сожрут!

— Плоты! Там плоты!..

Плоты действительно обнаружились, немного в отдалении.

— Пляж близко!

— Всё! Распределись все по краям! — рявкнула Кострома, перекрывая гвалт. — Старайтесь оттолкнуться подальше от его ножищ! Скорей!

Я бы вообще пошёл к хвосту, но там уже, галдя и дрожа, собирались те, кто не умеет плавать. Пришлось оставаться рядом с головой.

Из вещей я взял только топор, который собирался во время прыжка держать в руках — от агрессивных рыб будет, чем отбиваться.

А она приближалась стремительно!.. Гигантская форма жизни, предчувствуя конец долгого пути, ускорилась, как черепашка-спринтер. И торжественно «окала», предупреждая всех о том, что вот она уже почти… Ещё чуть-чуть… Самую малость…

Вниз полетели рюкзак и копьё. Я видел, как они упали в песок и скатились в углубление огромного следа, оставшегося от ноги гиганта.

Оставалось лишь сбросить самого себя. Да так, чтобы не убиться. И я решил прыгать почти в последний момент.

Ноги нашей чудо-черепахи вспенили прибой, поднимая в воздух мириады брызг. Под пузом у неё даже радуга появилась. А вот для нас ситуация резко ухудшилась… Потому что со дна поднялось столько мусора, что вода стала мутной. Куда прыгать — было решительно непонятно!..

— Давай! Сейчас! — стоявший ближе всех к голове Пилигрим подал команду.

И первым сиганул в воду.

Я проводил его полёт взглядом. Вот он ногами вперёд вошёл в воду… Несколько долгих секунд его не было. А затем поверх мутных волн показалась знакомая голова. И показала нам большой палец.

И понеслось…

— А-а-а-а-а!

— Э-э-э-э-э!

— И-и-и-и-и!

Каждый человек по-своему кричит от страха. Дунай так вообще ревел, как медведь, которого понос жестоко прохватил. Я радовался только тому, что все наши раненые сумели встать на ноги.