Загонная охота

И, злобно ощерившись, прыгнул ко мне.

И снова эта голубоглазая бестия — та, что пришла у меня из-за спины — рванула вперёд. Неуклюже приземлившись, она встала между мной и нападающей тварью.

А затем опустила уши, встопорщила шерсть, прижала костяные пластины брони и издала странный горловой звук.

И в глазах матёрого хищника, который секунду назад едва не вцепился мне в глотку, появилась растерянность…

А потом — страх.

Впервые я видел страх в этих голубых глазах…

Правда, долго любоваться на него не пришлось.

В следующую секунду страх в голубых глазах сменился лютой ненавистью. И, коротко рявкнув, обе бестии кинулись в бой. А я только и мог растерянно на это смотреть, не зная, в кого из них стрелять.

Ну натурально же у них морды почти не отличаются… Особенно когда они вот так вцепились друг в друга. Пойди их разбери ещё в этой мешанине из шерсти, брони и агрессии…

Хотя…

Та, что встала на мою защиту, старательно берегла одну из лап. К тому же, у неё мех был бледнее — почему-то не такого насыщенного цвета.

И я решил ей помочь…

Я ненавижу бестий! Ненавижу их голубые глаза, их хитрость, их сообразительность!.. Но ещё больше я ненавижу быть у кого-то в долгу. Не переношу… Меня это вымораживает… Спать не даёт. А тут, получается, эта скотина спасла мою жизнь!..

Я уже видел, что моя защитница проигрывает. Сил не хватало справиться с более массивным и быстрым врагом. Похоже, лишь опыт помогал ей пока оставаться в живых. Бок уже разодрали, а зубы второй гадины норовили впиться в шею.

Бесполезный лук упал на землю. Две зверюги сплелись в клубок, который ещё и дёргается, катаясь в разные стороны… Так просто по нему не попасть.

Но у меня ведь нож есть.

Я сделал шаг вперёд, припадая на колено. Примерился, старательно игнорируя звериную возню — и нанёс один-единственный удар…

Тело голубоглазой бестии судорожно дёрнулось. Она в последний раз рванула врага клыками… И затихла.

Правда, моей защитнице тоже досталось… Бок располосован, а из плеча клок шерсти прямо с мясом выдран.

Но я понимал, что не время заниматься ранами. Надо было добить молодых.

Я догнал ту, у которой была прокушена задняя лапа, уже у леса. Остановился, натянул лук и пустил стрелу, а потом вторую… С третьего выстрела удалось свалить зверюгу так, что можно и ножом добить. Подошёл и добил.

А затем вернулся к той, которой в драке повредили позвоночник. С ней было ещё проще: сопротивляться она не могла.

Только смотрела на меня голубыми глазами, полными боли.