– Она задумчиво покачала головой: похоже, она уже успела, за вчерашний вечер и сегодняшнее утро, обдумать, в числе прочих, и эту версию покушения. – Или, если наследует, то с большими сложностями. Мы с ним не расписаны. Живем в гражданском браке.
– Давно живете?
– Около восьми лет.
– Совместно ведете хозяйство?
– Да.
– Вполне достаточно… Я имею в виду – времени вполне достаточно, чтобы суд признал вашим наследником именно его… А другие наследники?.. Дети?
– У меня нет детей.
– Родители?
– Отец умер… А мама… Ну, это смешно…
– Братья, сестры?
– Отсутствуют… Беда вся в том, мой дорогой Павел Сергеич Мегрэ, – она усмехнулась, – что у меня нечего наследовать.
– А квартира?
– Двухкомнатная, далеко не в центре. Рыночная цена – не больше шестидесяти тысяч долларов.
– Убивают и за сто рублей.
– Да, – усмехнулась она, – столовым ножом, по пьянке… Но не вырядившись в маску, не вооружившись пистолетом, не вычислив маршрут жертвы!
В ее голосе впервые прозвучали панические нотки. Что ж, не так плохо, прежде всего для нее самой: чтобы она слегка испугалась.
– У вас есть деньги на счету? – продолжал я давить на посетительницу.
– Минус четыре тысячи долларов, – усмехнулась она.
– Как это понимать?
– Долг за машину, – пояснила клиентша.
– Скажите, может быть, вам угрожали?
– Нет-нет, – поспешно, пожалуй, чересчур поспешно ответила госпожа Калашникова. – Мой кредитор – интеллигентный человек. И очень богатый. Для него эти четыре тысячи ничего не значат.
– Можно узнать, кто он?
– О боже!.. У меня такое ощущение, что вы, господин частный сыщик, лепите в белый свет как в копеечку – авось попадете в вальдшнепа!.
.
Она жестко глянула на меня.
Ну, мы справлялись и не с такими методами психологического (и не всегда только психологического) воздействия. Я спокойно выдержал ее взгляд и размеренно произнес:
– Уважаемая Екатерина Сергеевна! Вы являетесь моим клиентом. Вы платите мне деньги – на мой взгляд, немалые – за то, чтобы я нашел человека, стрелявшего в вас. И тем самым оградил бы вас от опасности, которая, возможно, вам все еще угрожает.
Позвольте мне спрашивать вас то, что я считаю нужным спрашивать. И позвольте посоветовать вам – на то время, пока действует наш контракт, – поступать так, как я вам рекомендую.
В ответ на мою тираду она промолчала. Раздавила сигарету в пепельнице. Я воспринял ее молчание как знак согласия.
– Итак: имя вашего кредитора, – спокойно продолжил я.
– Шеляринский. Иван Исаакович Шеляринский.
– Тот самый?
– Тот самый.
