Победители поедут в Париж. Уже и спонсора нашли. Фирма «Хартия». Компьютерами торгует. Оплатит и дорогу, и гостиницу, и командировочные.
– Шутите все, Иван Фомич!
– Вовсе нет. Я же обещал тебе подарок.
Катя положила трубку и затанцевала по квартире. Опять ей везет – как и всегда весной. Фомич-то неспроста позвонил! Фомич верит, что в Париж поедут именно они! Именно их женская четверка! И подумать только – спонсор уже есть!
Бог ты мой, увидеть Эйфелеву башню в туманной дымке, прогуляться по Риволи, выпить кофе в уютном ресторанчике под комплименты услужливых официантов! Увидеть Париж – потом можно и умереть!
В дверь позвонили.
Катя посмотрела в глазок и, как была в халатике и бигуди, отворила. На пороге стояла соседка.
– С праздником, теть Зин!
– И тебя, Катюша… Слушай, тут под дверью конверт лежит. Написано: Екатерине Калашниковой. Не иначе, как от тайного поклонника…
Катя недоуменно взяла конверт:
– Как будто телефона нет. Зачем подъезд-то захламлять?
– Телефон убивает романтику, – авторитетно заявила тетя Зина.
Катюша пожала плечами и разорвала серый самопальный конверт. Оттуда выпала короткая записка:
Ты умрешь."
"В честь досрочного открытия сезона в Желтой казарме закатили грандиозную вечеринку. Настю Полевую уговорили привезти ее последнее приобретение – огромный магнитофон «Шарп». Только это чудо техники могло орать настолько громко, что музыка разносилась по всему укладочному залу. Маша Маркелова взяла на себя обязанности организаторши и устроила на входе настоящий кордон.
Каждый вновь прибывший допускался в казарму только по предъявлении «средств к существованию». С мальчиков спрашивали выпивку, с девушек – закуску. Оправдания – «не достал, талонов не было» – не принимались. Халявщикам Мария строго говорила:
– Вон, до деревни два километра. Там самогон без всяких талонов продают. И помидоры маринованные. В банках.
Вечеринка обещала быть многолюдной и представительной. Даже инструктора обещали заглянуть на огонек, а Фомич членораздельно сказал:
– Я приду ровно в восемь.
Это означало, что до восьми напиваться никому не рекомендовалось.
Маша носилась по казарме, командовала, в какую комнату сносить продукты и как сдвигать столы. Ее сыночек Борька крутился возле штабелей колбас, конфет и булок, утаскивая себе то один, то другой лакомый кусочек. Парни обхаживали Марию и просились в помощники – резать хлеб.
Но Маша строго говорила:
– Гуляйте, гуляйте. Найдем, кто будет резать.
Сервировкой стола ведали Катя и Валентина.
