– А помните, я вам рассказывала про одного парня с аэродрома? Ну, про Никитку, который к нам, ко всем по очереди, приставал? Он ведь настоящий шизо! Явный маньяк! Может, это он нам всем – мстит?
– Ну, для маньяка это слишком сложно, – протянул я скептически, главным образом чтобы успокоить излишне взволнованную клиентку.
Вообще-то мысль о маньяке приходила и мне в голову. Но вслух я продолжал сомневаться:
– Он же не домогался – теперь, сейчас, в сексуальном смысле – ни Вали, ни вас, ни Насти… Просто покушался на убийство… Или убивал… Нет, для маньяка это слишком сложно… Слишком уж разные орудия преступлений: яд, пистолет, испорченные тормоза… Для этого надо чересчур много думать… А маньяки – обычно прямолинейные люди… И для них важен непосредственный контакт с жертвой, понимаете? Заманил, схватил, затащил, надругался… Ну, и все такое… Нет, в нашем случае это вряд ли маньяк…
– А что, если это – вылечившийся маньяк? – шепотом спросила Катя.
Мысль о серийном убийце, кажется, крепко засела ей в голову.
– Ну, если он вылечился – значит, уже не маньяк, – усмехнулся я.
– Вы знаете правила проведения «мозговых штурмов»? – вдруг спросила Катя, ставя передо мной очередную чашку кофе.
– В общих чертах, – сказал я туманно.
– Так вот, правило первое: нельзя критиковать идею, когда она только выдвигается. Время для критики будет потом. Вы это правило только что нарушили.
– Виноват, – со смехом сказал я. – Больше не буду… Принимаю маньяка всерьез… Как, вы говорите, его звали?.
. Никита – а дальше?
Екатерина Сергеевна опять села против меня и задумалась.
– Какая-то простая фамилия… Очень простая… Отыменная… Петров?.. Сергеев?.. Васильев?..
– Ну, и что вы предлагаете, – усмехнулся я, – проверять всех Петровых-Сергеевых-Васильевых в Москве?
– Зачем всех? – парировала она. – Только тех, кто на учете в психдиспансере.
– Да, это упрощает дело, – усмехнулся я. – В Москве на учете тысяч пятьсот… А если он вдруг не на учете?
– Хорошо, – несколько язвительно сказала она, – я сама, дорогой мистер Арчи Гудвин, найду его.
– Но-но, – предостерег я, – только без самодеятельности.
– Не извольте беспокоиться. Из квартиры выходить не буду.
– Лучше просто вспомните его фамилию. Хорошо?
– Ладно. Вспомню – скажу.
Информация о шизике, грубо и безуспешно пристававшем ко всем девушкам на аэродроме, на самом деле заинтересовала меня куда больше, чем я продемонстрировал это обеспокоенной клиентке.
