– Я прошу вас, Пашенька… Пашенька, пожалуйста, разберитесь в этом! Я… Я очень прошу вас…
Весь ее порыв – скорее даже мольба! – так контрастировали с Катиным обычным видом – почти всегда невозмутимым, даже слегка отстраненным, что он подействовал даже на меня, толстокожего. К тому же она дважды назвала меня «Пашенькой»… Я встал и тихо, но внушительно сказал:
– Я сделаю все, что смогу. Я вам это обещаю.
Было ясно, что наш brainstorm подошел к концу. Он не дал нам, конечно, имя убийцы, которое вдруг вспыхнуло бы в наших «брэйнах»[18] ослепительно-неоновой надписью – но круг подозреваемых расширил.
И раскрыл Екатерину Сергеевну с новой, неожиданной стороны. Она перестала быть просто «клиентшей» – она становилась для меня почти другом, если такое вообще допустимо по отношению к заказчице моих услуг и одновременно женщине.
И это означало, что к делу я теперь стану относиться по-иному. И работы у меня будет больше.
– Дорогая Екатерина Сергеевна, – сказал я, не садясь, несколько официально (мне не хотелось бы видеть в заказчице ни страдалицу, ни тем более женщину – насколько это усложнило бы мою жизнь!).
– Позвольте мне на этом откланяться, – проговорил я.
В животе булькало от литра кофе.
Екатерина Сергеевна спохватилась:
– Ох, я же вас ничем не угостила!..
Ее страстный порыв, ее мольба, казалось, испарились без следа. Я снова видел перед собой прекрасно владеющую собой преподавательницу, жену, хозяйку.
– Да у нас и нет ничего… – обезоруживающе-растерянно добавила она. – У Андрюши срочная работа… Поэтому он не приготовил… А я не по этой части… Сейчас попрошу его сходить в гастроном за пиццей…
Мы вышли в прихожую.
За стенкой было тихо, двери в комнату закрыты – чем там занимался ученый червь, оставалось неясно."
"– У вас замечательный муж, – сказал я любезно.
– О да!.. Готовит он классно!.. Правда… – она понизила голос до интимного полушепота: в таком регистре он, чуть хрипловатый, звучал еще более волнующе. Этаким тембром она могла свести с ума кого угодно. – Правда, – продолжала она, – я сама езжу на автосервис.
И меняю дома лампочки. И забиваю гвозди.
– Если муж вымыл за собой пепельницу – считайте, что он убрал всю квартиру, – блеснул я невесть где и когда вычитанным афоризмом.
«Не увлекайся, – строго сказал я себе. – Она твоя клиентка – и к тому же чужая жена».
Екатерина Сергеевна улыбнулась:
– Рада была с вами повидаться. Жаль, что мы не познакомились раньше – при менее печальных обстоятельствах.
Она протянула мне руку.
