Прогуливать…
– Прогуливаться… – механически поправил я. – А кто его еще мог видеть?
– Не знаю. Никто, я полагал.
– Может быть, Валентина?
– Нет, это не есть вероятно. Она тогда не быть здесь, дома.
– Может быть, соседи? Кто еще здесь живет?
– Я не зналь. Я не знакомиться ни с одним из проживающих здесь.
Да не врет ли он мне часом, этот белобрысый фриц? Не возводит ли напраслину на честного советского человека – нескладеху-профессора Дьячкова?..
Что ж, и такое может быть… Я уже привык ничему не удивляться в этом деле… Но зачем? Зачем это нужно немцу?
Во всяком случае, проверить его слова ни в коем случае не мешает.
А пока настало время взяться за господина Лессинга по-настоящему.
– Герр Лессинг, – спросил я его вкрадчиво, – у вас есть любовница?
– Что?! – выкатил глаза немец (скулы его, однако, слегка порозовели).
– А вот что! Вы, если я не ошибаюсь, живете с фрау Валентиной уже семь лет. Семь лет – опасный возраст для брака, герр Лессинг. У психологов даже есть термин: «синдром седьмого года».
Супруги начинают уставать друг от друга. Хочется чего-нибудь новенького, свеженького. Особенно нам, мужчинам. – Я доверительно подмигнул ему. – Самое время, чтобы завести любовницу… Так она есть у вас?.. Не бойтесь, герр Лессинг, все останется между нами… Вы не говорите, кто она… Вы только головой кивните… «Да» или «нет»…
Скулы герра Лессинга побагровели. Я готов был, как говорится, съесть свою шляпу, что попал в точку: любовница не любовница, а проституточек он при случае не дурак попользовать.
– Я не желаю говорить с вами подобных переговоров… Это есть провокатион!..
«Сейчас он потребует германского консула», – мелькнула у меня усмешливая мысль. Герр Лессинг начал приподниматься.
– Сядьте, господин Лессинг, сядьте! – прикрикнул я.
Он послушно опустился на стул.
– Хочу помочь вам, – я резко сменил тон на проникновенный. – Дело в том, что, как я знаю из своих источников в милиции и КГБ, – магическое для иностранцев «КГБ» я внушительно выделил интонацией, – там имеется следующая версия тех двух преступлений, что случились в вашем доме.
Пожалуйста, дослушайте меня до конца, герр Лессинг, и не прерывайте. Я не желаю вам ничего плохого, но может произойти так, что вы будете признаны виновным и отправитесь по приговору нашего суда на сибирские рудники.
«Сибирские рудники», произнесенные в непосредственной близи от «КГБ», оказали на немца магическое воздействие. Он глядел мне прямо в рот.
