Да-да, мое дежурство было как раз в сочельник… И он, этот товарищ, так мило поздоровался со мной… Поздравил с наступающим праздником… Спросил позволения пройти в семидесятую квартиру… Я сразу поняла, что он идет к Машеньке, и еще, как сейчас помню, порадовалась за нее: наконец-то у Марии появился благородный мужчина… Настоящий джентльмен…
Я сидел, как пыльным мешком ударенный. Профессор Дьячков был здесь, у Маши?! И когда? В сочельник – в тот самый день, когда с утра они вместе с Катей приезжали ко мне в офис! Когда они рассказывали мне об убийстве Насти и покушении на саму Катю… Значит, от меня Дьячков направился к Маше!.
. Вот так номер!
– А в какое время он был – точно? – быстро спросил я.
– Вечером… – задумчиво произнесла консьержка. – Часов в семь вечера… – Она вдруг подозрительно спросила: – А почему вас это так интересует?
– Да нет… – пробормотал я. – Я просто не думал, что он… Словом, я немножко знаю этого человека…
– Вы хотите сказать, что Мария его недостойна? – воинственно спросила привратница.
– Или он – ее?
– Да нет… – пробормотал я, потерявшись под ее напором.
– Или вы, – она погрозила мне пальцем, – как это порой бывает с братьями, ревнуете свою сестру к ее поклоннику?
Кажется, гранд-дама немного потерялась в реальности. Поэтому я внушительно и печально сказал:
– К кому уж теперь ревновать… Мария умерла.
– Ах! – воскликнула консьержка. – Простите меня! Простите, простите меня!..
Тут из глаз ее наконец полился настоящий поток слез.
"
"Дама полезла за платком. Всхлипывая и утираясь, она жалобно причитала:
– Простите, простите меня… Я не знаю, что говорю…
Мне очень хотелось спросить ее: «А не было ли профессора Дьячкова здесь вчера? Перед тем, как несчастная Маша погибла в огне?» Однако поток слез исключал дальнейшие расспросы.
К тому же я помнил, что вчера в привратницкой дежурила не она, а ничтожная тетя Вера Горелова, которая вечно уходит то на обед, то на ужин – и которую мне теперь предстояло найти.
Глава 12
Охота на профессора
ПавелЗа время нашего разговора мимо привратницкой проследовало немало людей – в основном на выход. Многие вели на поводке собак – утренний воскресный моцион. Некто («Наверняка Машин знакомый», – мелькнуло у меня) прошел, покачиваясь и звеня пустой посудой. Народ уважительно (и даже с некоторой опаской) здоровался с моей собеседницей. Кое-кого консьержка удостаивала кивком, а кого-то вовсе не замечала.
