– Даже если светофор будет красным?
Пришлось браво улыбнуться:
– Когда светофор был нам, детективам, помехой?!
Катя, 13.40.Катя села за руль и устало откинулась на спинку сиденья. Часы показывали 13.40. В 13.43, как и договорились, она выедет с парковки. Екатерина Сергеевна вставила ключ в зажигание и хотела было завести машину. Внезапно в голове мелькнула нехорошая мысль. Что, если… Ведь охота, наверное, за ней по-прежнему идет…
Паша был уже метрах в ста от ее «Пунто». Он спешно шел по переулку к Тверской. Катя помимо воли рассердилась – почему ему не пришло в голову проверить? Она ведь деньги платит за свою безопасность!.
. Но не кричать же вслед.
Катя вышла из машины. Под заинтересованным взглядом банковского охранника – тот смотрел на ее ножки – присела и заглянула под днище. Никаких подозрительных проводков, никаких прикрепленных коробочек. Она зачем-то потрогала просоленный за зиму глушитель. Пожалуй, ничего страшного. Если не считать легкую манию преследования.
Охранник, внимательно наблюдавший за ее манипуляциями, лениво подошел, прикоснулся к ее плечу – Катя испуганно вскочила с корточек.
– Девушка! Чего это вы там все ищете? Этот ваш… друг, который ушел, тоже под машину заглядывал. Вы чего, солнцевских боитесь?
– Банковских, – отрезала Катя.
Охранник заржал.
Значит, Паша все-таки снизошел, заглянул под днище «Фиата». Впрочем, после этого они еще полчаса провели в «Макдоналдсе». Одна надежда на то, что здесь, в двух шагах от главного здания МВД и под носом у банковского охранника, преступник, кто бы он ни был, вряд ли решился б цеплять под машину взрывное устройство.
Часы показывали 13.44 – она уже опаздывала. Катя, на всякий случай зажмурившись, завела двигатель. Ничего не случилось.
Она поспешно выехала с парковки. Пашина «восьмерка» с включенной аварийкой уже стояла на пересечении Огарева с Тверской. Выруливая из переулка направо на Тверскую, Катя заметила в зеркале заднего вида, что Синичкин выразительно щелкает по своим наручным часам. Подумаешь, опоздала на две минуты! Герр Пунктуальность!"
"Не выезжая из крайнего правого ряда, она прибавила газу.
На выезде с Тверской на Моховую всегда так – левые ряды стоят вглухую, а тертые калачи, к которым Катя уже не без основания причисляла себя, обходят их справа. На Катину яркую машину сделали стойку парочка проституток, уже торчавших, несмотря на белый день, у «Националя». Но, разглядев, что водитель – женщина, девицы разочарованно отошли. Катя взглянула в зеркало заднего вида.
