– Не будет?! Ну, тогда знай, сволочь, – закричала я, – ты меня больше не увидишь! А я – я напоследок опозорю тебя! У тебя не будет больше твоего доброго американского имени, и добропорядочные граждане твоего сраного пуританского штата Огайо еще придут плюнуть на твою могилу!»
Джейк, закричала я тогда ночью, завтра же я поеду в твой поганый Кливленд и пойду на телевидение и в газеты – и я расскажу им, им и всей Америке, как ты в далекой России соблазнил и опозорил семнадцатилетнюю девушку, как ты сделал мне ребенка – вот он, этот бедный мальчик, давайте проведем экспертизу, и она установит: отец – это ты! Я расскажу им, что ты бросил меня беременную, что ты не дал ни цента, чтобы вырастить своего сына!.
. Понял, Джейк?!. Да ты будешь светиться по всем каналам: жалкий, закрывающий лицо; у твоего дома, Джейк, будут дежурить репортеры – тебе шагу не дадут ступить, Джейк!
«Ах, так?» – спросил ты.
«Да, так!» – сказала я. Ты аж побагровел, впервые за все годы нашего знакомства ты вышел из себя – и я была так рада, что впервые имею власть над тобой!.. Ах, лучше бы ты сдох тогда, в ту ночь от удара, долбаный Джейк! И ничего бы тогда не случилось…"
"Но ты, сволочь, миллиардер поганый, в ту ночь все-таки сдержал себя. «Тогда ты не получишь ни цента!» – шепотом проговорил ты. «Ах, вот как?! – заорала я. – Я не получу ни цента?! Значит, если я опять потружусь над тобой, если снова буду лизать твой дряхлый член – я получу свою кость, а если нет – не получу ни черта?! Вот как, старый козел?! Что ж, и об этом расскажем на телевидении! И в газетах расскажем! Что за сюжет, что за прелестная cover story: дряхлый мультимиллионер заставляет нищую русскую женщину делать минет за двенадцать с половиной миллионов долларов! Ох, с каким же удовольствием станут говорить и писать об этом все ваши акулы и гиены пера!»
И тогда ты снова побагровел – и я была так рада, что опять вывела тебя из равновесия, и ты схватил меня за запястья и закричал: «Не бывать этому! Я вызову полицию! Я скажу, что ты хотела ограбить меня! Я позвоню в госдепартамент! Тебя лишат визы, тебя вышлют из страны!»
Наш разговор, наш крик был похож на разговор двух подростков: я вот тебе! Нет, это я тебе!.
.
