Не получить показания, которые подследственный потом еще должен подписать, не нарыть доказательства для суда, а именно узнать. Никакого детектора лжи не нужно. Все видно по движению зрачков и мимике лица.
Подобным способом допроса пользуются ребята из израильской службы внутренней безопасности, в просторечии называемой Шим-бет. Они вот так, как я сейчас Вовика, прокачивают, в частности, каждого пассажира, вылетающего из ихнего аэропорта Бен-Гурион. Может быть, поэтому ни единого взрыва или захвата заложников в самолетах, отбывающих из Израиля, еще ни разу не случалось.
В случае с Вовиком его глазки говорили, что он лепечет чистую правду. Да и проверить его слова можно было проще простого. А раз так – значит, явно не он подбегал вчера со шпалером наперевес к «Фиату» моей клиентки на Страстном бульваре…
Из офиса в дальнем коридоре раздался громоподобный взрыв смеха, а затем крики: «Ура!»
Мне оставалось выяснить у бедного Вовика последнее.
Я по-прежнему смотрел ему прямо в лицо.
Прижатый к стенке, он и не думал сопротивляться.
– Ты был на даче у Лессингов? – спросил я.
– Д-да…
– Почему ты не ел шашлык?
– Я н-не ем мяса…
– А грибы?
– Н-не люблю…
– Что ты подложил в тарелку Насте?
– Ничего! – панически закричал он. – Клянусь: ничего!
– Кто это сделал?
– Я не видел! Никто!
– Что ты получишь по завещанию Насти?
– Ничего!
– Твоя должность в «Мэджик трэвел»?
– Менеджер.
– Когда тебя взяли на работу?
– В сентябре.
– Когда ты начал спать с Полевой?.. Ну?!
– На ноябрьские… мы с ней… первый раз… она меня…
– Ты жил в ее квартире?
– Н-нет… Только бывал…
– Ей кто-нибудь угрожал?
– Нет. Я не слышал. Точно – нет.
– Почему ты сказал у Лессингов, что ты – ее заместитель?
– Я этого не говорил! Это все она!
– Кто сейчас руководит фирмой?
– Иван Прокофьич…
– Это тот, с трубкой?
– Да.
– У Насти были долги?
– Я н-не знаю…
– У нее была «крыша»?
– Н-не знаю…
«До первой звезды нельзя! Пост!.
.» – закричал бесшабашно веселый женский голос из того офиса, где шло празднество.
«Звезду! Звезду Ритке!» – откликнулись там же хмельные мужские голоса. И снова – хохот.
Градус напряжения допроса Вовика стал ослабевать. К тому же хлопнула дверь в той стороне, где помещалась «Мэджик трэвел». По коридору в нашем направлении засеменили женские шаги.
– О нашем разговоре – молчи! – выпятив нижнюю челюсть, сказал я Вовику.
