Тут уж дай бог успеть на поезд в двадцать один ноль пять и потом бегом мчаться к автобусу, отходящему со станции Чехов в двадцать два сорок…
– Когда-нибудь мы на маньяков напоремся с твоим дипломом, – проворчала Валя, когда девушки выпрыгнули из заиндевевшего автобуса и быстро, чтобы не замерзнуть, зашагали по снежной тропинке – ее успели протоптать спортсмены, приехавшие раньше.
Над тропинкой нависал мерзлый февральский лес, ветер поигрывал верхушками вековых елей.
Кате тоже было страшновато – ночью, на безлюдной дороге, когда кажется, что за каждым деревом прячется если не маньяк, то, по крайней мере, какой-нибудь леший. Но она беззаботно сказала:
– Да брось ты, Валюн! Здесь маньяки – только мы с тобой!
– Тоже верно, – охотно согласилась Валя, – и чего мы только сюда ездим… Это кому сказать только… Взрослые, солидные женщины…
– Как наркоманки! – закончила Катя. Вздохнула: – Прямо беда какая-то. Хуже сигарет этот аэродром.
Вроде и ясно, что бросать надо, да только не получается.
…На аэродром Катя попала случайно. Два года назад ее притащил сюда тогдашний поклонник. «Представляешь, Катюш? Я завтра с парашютом первый раз прыгаю. Поехали со мной, а? Поглядишь на меня, с земли помашешь. Заодно и свежим воздухом подышим…»
Катя из любопытства согласилась поехать. Как верная подруга, сопровождала поклонника и на построении новичков, и на укладке парашютов, и на летном поле.
Она с интересом присматривалась к аэродрому, к инструкторам, к бывалым спортсменам, снисходительно поглядывающим на новичков.
Раньше Катя считала, что спортсменами становятся одни только дурачки, кому не хватает мозгов на хорошее образование и интересную работу. Ну, а раз у них нет мозгов – приходится развивать тело! Тренироваться до одури…
Однако спортсмены-парашютисты на первый взгляд казались вполне смышлеными.
Пожалуй, они выглядели даже лучше ее однокурсников. Катюша, которая тогда училась на третьем курсе инъяза, уже порядком устала от худосочных интеллектуалов. Тощие очкастые мальчики, что окружали ее в институте, без конца трындели – Шопенгауэр! Кастанеда! Ницше! – но не умели защитить от хулиганов. Парашютисты, напротив, наверняка путали Кастанеду с Костолевским, зато выглядели – как на подбор! – крепкими и мужественными.
