Она отдавала тренировкам все силы; Борька, сынок, неприкаянно бегал по аэродрому…
Настя жестко оборвала ее:
– У нас все получится. Кстати, я купила видак. И достала три учебных кассеты. В воскресенье после прыжков поедем ко мне.
Над женской четверкой потешались остаток зимы и все лето 1990 года. Мужская часть аэродромного населения упоенно состязалась в остроумии по поводу «неуклюжих и бестолковых дам-с». И хотя в Колосове традиционно господствовало рыцарское отношение к женщине – девушкам обычно помогали донести тяжелую сумку, занимали очередь на прыжки, а особо красивым даже укладывали парашюты, – оказалось, что мужская галантность не распространяется на «теток-конкуренток».
Женскую четверку не то чтобы невзлюбили. К девушкам просто стали относиться много прохладней. Раньше, когда они были просто аэродромными тетками, милыми, безвредными и бестолковыми созданиями, сгибающимися под тяжестью парашютов, – их постоянно окружала толпа поклонников. Им покупали пиво, дарили игрушки, звали на вечеринки в Желтую казарму.
Теперь же, когда девушки объединились в команду, к ним стали относиться более настороженно. Однажды Мария сердито спросила своего старинного приятеля:"
"– Макс, у вас вчера тусовка была? Чего нас-то не позвали?
И получила в ответ:
– А что вам там делать? У вас же отбой по звонку, зарядка по утрам. Разве вам до тусовок?
Даже на знаменитый Валин чай с травами гости почти не приходили…
Настя, как могла, утешала подруг:
– Наплевать и забыть! Они все просто завидуют.
– Но ведь ску-учно! – жаловалась Катя.
– В институте – одни девчонки. И здесь – такая же ерунда.
– Да ладно тебе, не гуди. Вон, Гоша всегда рядом крутится. И этот дурачок – Никита… К тому же к Фомичу можно на чай ходить. Он теперь нас любит… Плюс – иностранцы… Разве мало? – урезонивала подругу Настя.
– Парашют приходится на себе таскать! – капризно надувала губки Валентина.
– Да ладно тебе прибедняться! Не ты ведь таскаешь – машина! (Теперь девушки ездили на аэродром все вместе – не на электричке, а в Настиных канареечных «Жигулях».
)
…Настя могла утешать их бесконечно. Она – по праву капитана команды – считала, что поддержание морального климата в четверке – это ее обязанность. И честно эту обязанность выполняла. Как и целый ряд прочих: она собирала подруг на тренировку, намечала план прыжков на день и даже решала, кто из девушек должен достать и привезти на аэродром кофе, а кто – колбасу.
Женская четверка, уверенно управляемая железной Настиной рукой, двигалась к успеху.
