Заговор против Сталина

Пробраться на территорию было непросто – забор находился под током. На солнце поблескивали таблички, призывавшие держаться подальше. За роскошными дубами просматривались грузовые машины, сновали люди в форме. Очертания главного строения радовали глаз. Это был, по сути, небольшой трехэтажный замок. Вздымались стены песочного цвета с вычурными архитектурными элементами. На крыше – крутые скаты, громоздкие печные трубы, несколько остроконечных башенок. Замок Аршерон в окружении посадок выглядел опрятным и ухоженным.

Отсутствовали нацистские полотнища и прочая ненавистная атрибутика. Вдоль периметра периодически прохаживались часовые с собаками.

Павел протер глаза – они уже болели от постоянного напряжения. Перевернулся на спину, позволил себе короткий отдых. Перистые облачка плыли по ослепительно голубому небу… Потом он собрался с духом и снова перевернулся на живот.

Николай Брянцев поднял голову и вопросительно уставился на командира.

– Долго еще ерундой заниматься? Третий день здесь кукуем, еда кончается!

Павел раздраженно отмахнулся – мол, сгинь.

Брянцев вздохнул и сгинул.

Показалась половина лица Геннадия Кривошеева, но и для нее не было утешительных новостей.

Безделье доканывало. Но надо было во всем разобраться. Вторжение в поместье исключалось – есть множество других способов геройски умереть. Требовалось что-то другое, и это предстояло изобрести и воплотить.

Павел огляделся. За спиной в низине страдали от скуки Мила и Снежана.

Девчонки укоризненно смотрели на командира – дескать, ну и зачем ты нас сюда привел?

Добраться до поместья оказалось несложно – половина пути по тропе, а дальше – спортивная ходьба с препятствиями, тоже ничего смертельного. За плечами осталась пара небольших горных кряжей.

Единственным человеком в отряде, кто знал про поместье Аршерон, оказалась княгиня Урусова, и это вызвало у Павла легкое замешательство.

– Очаровательное местечко, Павел Сергеевич, – с мечтательным вздохом поведала Елизавета Юрьевна.

 – Считайте это удивительным совпадением. Когда-то замок принадлежал разорившемуся графу, позднее его приобрел дальний знакомый моего отца – князь Давыдов. Мы приезжали сюда в гости в далеком тридцать четвертом году, прожили под Марли две недели – отдыхали. Я еще была молода, помню, как бродили по чудным рощам, купались в озере… Тогда и представить было невозможно, что однажды в замок придут нацисты.