Заговор против Сталина

Фрерик, темноволосый голландец, полночи изливал душу, вспоминая жену, детей и собственный дом в пригороде Амстердама, вокруг которого насажал море тюльпанов. А на следующий день покончил с собой – забрался на свежую бетонную стену и рухнул на прутья арматуры.

Текли месяцы, но далеко не всегда удавалось узнать текущую дату. Пролетели октябрь и ноябрь, полз последний месяц 43-го года. Немцы отмечали Рождество, кричали здравицы фюреру, как будто он вершитель всего сущего, а не тот парень, прибитый гвоздями к кресту… Павел мысленно встретил Новый год, и снова потекли монотонные дни: работа, унижения и однообразная еда.

Любая, даже излечимая в мирное время болезнь становилась предвестницей смерти. Дело только в сроке – раньше или позже. Медицинскую помощь узникам не оказывали, проще было зарыть человека, а на его место поставить нового, благо людские резервы в Европе были неистощимы.

Шла зима 44-го года. На северо-западе Германии она ознаменовалась проливными дождями. Иногда падал мокрый снег, но быстро таял.

Дули промозглые ветра. Заключенные мерзли, самостоятельно добывали дрова, на что охрана смотрела сквозь пальцы.

Остро хотелось знать, что происходит в родной стране. Разговоры узников только путали. Немцы ходили мрачные, раздраженные. Однажды во время конвоирования к месту работы он услышал разговор офицеров. В ноябре 43-го года Красная Армия выбила фашистов из Киева, а к зиме 44-го освободила почти всю Украину. В конце января советские войска отбросили немцев от Ленинграда, сняли блокаду.

Освобождены захваченные ранее области РСФСР, готовится масштабное наступление на Белоруссию. Он чуть не пел и не плясал!"

"– Что с тобой, Пол? – недоуменно вопрошал шедший рядом Гуннар. – Минуту назад ты был мрачнее тучи и едва волочил ноги, а теперь готов бежать впереди колонны!

– По работе соскучился, – ответил Павел и злорадно засмеялся: – Все в порядке, дружище. Скоро все это закончится, и мы вернемся домой.

В соседнем бараке пресекли попытку побега. Заговорщики держали свои планы в секрете.

Павел об этом не знал, а если бы знал, постарался бы этих олухов отговорить. Обстоятельства для побега были не лучшие. Ночью заключенные разобрали часть стены барака и просочились наружу – очевидно, имели представление, как покинуть зону. Они решили, что часовые спят на вышках. Но часовые не спали и открыли огонь, когда эти «умственно отсталые» полезли через колючую проволоку. Мертвецы повисли на ней, как игрушки на новогодней елке.