Онлайн-библиотека книг
Этот лось был сильный и здоровый, свалить его было непросто. Оба работали кулаками, мало заботясь, куда попадают, – лишь бы вывести противника из равновесия. Вражеская морда пыхтела перед глазами, кровь брызгала из рассеченной кожи на костяшках. Ком вырос в горле, дышать стало нечем – этот негодяй все же произвел удар под дых. Мир качнулся. Павел начал отступать, но еще отвечал на удары. Тело нестерпимо горело. Шмаков воспрянул, взревел, как буйвол, бросился вперед, полагая, что победа в кармане. Будучи еще примерным советским гражданином, он явно занимался боксом.
– Конец тебе, сука, – выдавил из горла Шмаков.
Пальцы скребли глинистую землю, он изгибался коромыслом, обливался потом. Последний удар оказался парализующим. Ладно, конец так конец, сколько уже этих концов было…
Павел не растрачивал впустую слова, перевернулся на бок. С этого положения он мог бить только локтем, что и сделал, ударил Шмакова в горло. Тот вздрогнул, выплюнул сгусток крови, который тут же залил ему лицо.
"Силы оставили беглого майора. Кожа немела, закрывались глаза – самое время передохнуть. И все же он встал, как мертвец из могилы.
Казачок Карпуха еще не очнулся.
С плешивым Усольцевым дела обстояли хуже: мужик дрожал, лицо его исказилось до неузнаваемости. Он сидел на коленях и держал карабин, затвор уже передернул. Он целился в своего врага, руки тряслись, но как не попасть с трех метров? По губам блуждала мстительная ухмылка.
Потом все было как в тумане. Майор шатался, но не падал. Со стороны леса бежали люди, человек пять или шесть, одетых в штатское, вместо лиц – мутные пятна. Встреча с братьями по борьбе вышла смазанной – Павла вырвало, получилось некрасиво.
