Заговорщик

Правда, к исповеди пока не подходили. Зверев тихо подозревал, что церковный кагор тоже был выпит — но мог и ошибаться.

— Скажи мне, Саразман, — перехватил он как-то атамана. — Вам ведь не первый год припасы на стругах сплавляют. А куда все лодки пропали? Их у вас уже за сотню накопиться должно!

— Насчет сотни не знаю, — почесал в затылке Рваное Ухо, — но с половину точно есть. У Громыславского омута их с два десятка будет. Они и рыбу ловят, и вверх по реке ходят. Еще несколько в других острогах по всякой нужде используются.

У нас, княже, никакое добро долго не залеживается. Налетят татары — р-раз, и уже сгорело. Что за стенами, то уберегаем. Что снаружи — за год-два, на третий уж точно пропадет. Изведут ногайцы.

— У меня тут есть пятнадцать, — начал загибать пальцы Андрей, — еще два десятка на омуте, с десяток по другим острогам можно нагрести. Будем считать, сорок. Мало ли чего? Может, прохудились какие или нужны до зарезу. Двадцать-двадцать пять человек в струг посадить можно. Сорок умножить на двадцать пять — это же тысяча получается! А, атаман? Наберут донские казаки тысячу воинов?

Саразман замялся.

— Хорошо. У меня почти семь десятков своих бойцов. Хотя бы девять сотен соберешь?

— Восемь наберу точно, — без особой уверенности пообещал атаман. — Я же уж сказывал, восемь сотен у нас в походы набирается. Ну, может, чуть меньше…

— Восемь! — решительно отрезал Зверев. — Больше можно, меньше нельзя. Ты на сколько людей припасы получаешь? Вот отсюда и считай!

— Струги, люди… Куда ты плыть собрался, княже? Под азовкие пушки гибнуть поведешь, али к галерам?

— К галерам, — признался Андрей.

 — Кстати, беглые невольники не рассказывали, где на них пороховой погреб?

— Спереди под палубой, — буркнул Рваное Ухо. — От пушек недалеко и от воды зелье не сыреет. Стреляют споро, за полверсты дерево могут снести.

— Да не бойся ты, Саразман. Умирать не придется. Управимся мы с галерами, ничего они нам не сделают. Я с вами пойду. А мне в мир иной еще ох как рано!

— Как же с ними управишься? Даже не подойдешь!

— А ночью?

— Белый струг на воде в любой мгле различишь! Рази токмо углем зачернить?

— Лунной ночью все равно заметят.

Другая у меня есть мыслишка. Вплавь нужно подкрасться, на корабль забраться и команду всю порубить, а галеру себе забрать.

— Окстись, Андрей Васильевич! Холод какой! Окоченеем в воде!

— Жиром можно обмазаться, чтобы не так тело выстуживало. Или в одежде поплыть, одежда и в воде тепло хорошо держит.