Заговорщик

Централизация власти, абсолютизм. Кто не успеет преобразиться — те надолго, если не навсегда, исчезнут с мировых карт, подобно Польше или Литве.

— Но почему, черт возьми, все это должно происходить против моей воли и за мой счет! — Князю Сакульскому совсем не нравилось чувствовать себя жалкой песчинкой на пути несокрушимого асфальтового катка. — Что за проклятое время? Хочешь послужить родине — разорись! Хочешь принести ей пользу — умри!

— О-о, — услышал он над головой голос извечно спокойного князя Друцкого. — Вижу, славно вы с государем поговорили.

Пожалуй, я лучше завтра утром загляну.

Снисходительный Юрий Семенович навестил родственника только после полудня, когда князь уже успел от души отпиться капустным рассолом, закусив его вчерашними щами и говяжьим студнем. Последней точкой в восстановлении здоровья стала рюмка укропного настоя, по наитию прихваченного Андреем с собой еще из поместья.

— О чем же тебе таком государь намедни поведал, княже, что тебе мир вокруг видеть расхотелось? — поинтересовался старик, присаживаясь рядом со Зверевым за стол и ставя перед собой крынку густо пахнущего хлебом, пенного кваса.

— Намекнул кое о чем. О том, что тяжкий это крест России нашей служить. Неблагодарное это дело. Святое и почетное, но неблагодарное."

"— Так про то давно известно, Андрей Васильевич, — пожал плечами Друцкий. — На небесах за дела наши воздастся по справедливости. В грешном мире оной нет и никогда не будет. Мир смертных — это место, где борются силы божественные и бесовские.

Откуда здесь справедливость? Писание учит, что Господь наградил нас свободой воли, дабы каждый сделал выбор между добром и злом. Избравшие добро вознесутся на небо, избравшие зло падут в ад.

— Ты решил стать священником, Юрий Семенович? — удивился Андрей. — Не слышал раньше от тебя таких речей.

— Когда дойдешь до моих лет, сынок, — обнял Андрея за плечо князь Друцкий, — когда врата смерти окажутся совсем рядом, ты тоже захочешь узнать, что же ждет тебя там, за этими вратами.

— И что, Юрий Семенович?

— Э-э… — тяжко вздохнул Друцкий и убрал руку, из чего стало понятно, что ответа на свой вопрос он так и не нашел.

 — Так чего тебе сказал государь?

— Много чего наговорил, — покачал головой Зверев. — Чует мое сердце, скоро кровь польется, и немало. Когда знать поймет, куда Иоанн со своими идеями клонит, косточки начнут трещать у всех, от мала до велика.

— И куда он клонит?

— Он хочет сделать Россию крепкой и управляемой, послушной любой его воле.