Онлайн-библиотека книг
— Фу, какая гадость… Под глазами пулей свинцовой синяки подвести нужно, и за щеки чего-нибудь запихнуть. Как думаешь, Юрий Семенович, узнает?
— И смотреть не станет, коли переоденешься. Кому оно интересно, простонародье?
Бог, несмотря ни на что, был на стороне князя Сакульского. Войдя в трапезную чужого двора, он сразу увидел иноземцев. Восемь мужей сидели за отдельным столом, превращая в горстку костей пару запеченных зайцев и запивая чем-то из больших кружек. Наверное, пивом.
— Пива! — потребовал Андрей, откинув полог, закрывающий проход в кухню.
— Садись, служка принесет, — ответили ему из наполненной паром комнаты.
— Сам донесу, — опять икнул он. — В горле пересохло.
В клубах пара ругнулись, но вскоре оттуда появилась тень с деревянной кружкой.
— Закусывать чем станешь? — поинтересовался низкий лысый толстяк.
— Опосля придумаю, — вяло буркнул Зверев, тут же отхлебнул с половину кружки и, покачиваясь, двинулся через зал.
Ливонцы обсуждали что-то очень горячо, но вполголоса, неслышно. За спиной посла Андрей громко вякнул, дернул ногой в сторону, жахнул пивом об пол и, бухнувшись Кетлеру на спину, левым кулаком скользнул вдоль его руки, ударил чужую кружку в бок. Та качнулась, крутанулась на месте и упала набок, разлив содержимое.
— Ты как смеешь, выродок?! — Посольство вскочило на ноги полным составом. — Что творишь, смерд?!
— Прощения просим!!! — во всю глотку закричал Андрей, откидываясь на скамью соседнего стола.
Посол и его свита, ругаясь, отряхивались. Хотя никого из них Зверев не залил, одежды не попортил, оскорблять не пытался. Разумеется, знатные ливонцы с удовольствием намяли бы неуклюжему ремесленнику бока — но затевать драку в чужой стране было все же не самой лучшей идеей. И раз уж им обещали компенсировать все обиды…
— Хозяин! — уже трусил к кухне Андрей.
Флакончик с настоем он вынул из поясной сумки, сунул его между пальцами, горлышком наружу.
— Ты по шее получить хочешь, пьянь подзаборная?! — выскочил на шум толстяк. — Что творишь?! Пошел вон.
— Дай вину загладить, налей свежего немцам заезжим!
— Ребра я тебе отглажу! Вон пошел.
