Индивидуальным пакетом поверх гимнастерки перевязали Кравцова. По траншее к нам спешили командир роты и два бойца.
— Ну что разведка, взяли немца?
— Взяли, взяли — вон сопит! Дай людей — командира в медсанбат отнести. Ранен он.
Салов повел пленного, а я с Кукиным и двумя бойцами на плащ-палатке несли раненого Кравцова.
Когда вышли к штабу, я увидел на поясе пленного пустые ножны от штыка. Так вот кто командира ранил там, в траншее… Потому и вскрикнул он. А я-то думал, это Кравцов немца помял.
Мы сдали пленного и — сразу в санбат, а там уж сестрички, дежурившие ночью, подключились, подготовили Кравцова и — на операционный стол.
— Крови много потерял, хотя ранение не смертельное, — покачал головою военврач.
Мы уже выходили из санбата, когда дверь распахнулась, в приемную комнату вбежала встревоженная девушка, на ходу застегивая пуговицы гимнастерки.
— Кто? — выдохнула она, бросив взгляд на одежду, лежавшую на полу, окровавленную гимнастерку с кубарями. — Илья?
Я мрачно кивнул.
— Что ж вы так…
У девушки перехватило дыхание, на ее глазах навернулись слезы.
Не в силах видеть ее отчаяние, я вышел на улицу.
Мы понуро пошли во взвод, умылись наспех и — спать. Дело-то шло уже к утру, часа через два — рассветет.
На следующий день меня вызвали в штаб, где я узнал, что сведений от пленного получили мало. Их полк перебросили на Восточный фронт всего-то два дня назад. Составил — за командира — рапорт о ночной вылазке. Меня, как старшего по званию из оставшихся во взводе, назначили его командиром.
В принципе для меня быть командиром — не ново, но раньше я все-таки командовал танковым взводом и ротой, а не разведчиками. И хотя разведка у нас не стратегическая, а все же навыки нужны, знания специальные. Но и штабистов я прекрасно понимал: где им сейчас взять подготовленного офицера? Вот и в звании повысили — до старшего сержанта. Потому, вернувшись во взвод, я взял у старшины парочку треугольничков и прикрепил на петлицы. Теперь я уже знал: сержант имел два треугольничка, старший сержант — три, а старшина — четыре.
Собственно для меня, старшего лейтенанта с военным образованием, это повышение такого уж большого значения не имело, но дед, я думаю, порадовался бы.
А через день меня снова вызвали в штаб.
— Вот что, Колесников. Я понимаю — местность не успели изучить, трудно ориентироваться. Но нужен «язык» — лучше офицер. Если карта при нем будет — совсем хорошо. Приказ ясен?
— Так точно.
— Исполнять.
