Не хотелось его использовать без особой необходимости — до поселка не больше километра, стрельбу слышно будет.
Услышал знакомые голоса, приподнял голову. Тьфу ты, парочка стоит.
Я выбрался из укрытия.
— Извини, взводный, тихо подходить не хотели, специально слегка шумнули, чтобы ты не всполошился.
Видимо, поход в поселок прошел удачно, оба выглядели довольными. Расспрашивать бесполезно, к тому же лишние знания — большие печали, по крайней мере — в разведке.
— Переодевайся, сержант.
К моим ногам упал узел с одеждой.
Развернув его, я обнаружил рубашку, штаны, растоптанные ботинки. Ну, раз приказали — переоденусь. Им виднее. Я скинул форму, скатал ее в узел.
— Э-э, нет, снимай и нательное.
«Сидоров», видя мое недоумение, улыбнулся:
— Печати казенные на нем.
И правда, на исподнем стояли черные прямоугольные штампы полка. Мелочь, но если немцы досмотрят — быть беде.
Я снял исподнее, надел гражданские штаны и рубашку. Все ношеное, но чистое и не рваное. И башмаки впору пришлись.
Оба придирчиво оглядели меня и остались довольны:
— Похож на местного — сгодится.
Отдыхай пока.
Интересно, что они задумали? Явно хотят, чтобы я тоже в поселок пошел.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, парочка засобиралась.
— Петр!
От неожиданности я вздрогнул. Раньше они меня взводным величали, теперь вдруг по имени.
— Мы в поселок идем, сам понимаешь, дела. Встреча у нас важная. Подстраховаться надо. Ты идешь вперед, мы — за тобой. Оружие брать нельзя. Адрес — Железнодорожная, 14. Запомнишь?
— Не дебил.
«Иванов» объяснил, как найти улицу.
— Пройдешь не спеша мимо дома — там перед ним палисадник. Посмотри внимательно — не насторожит ли чего? Если все чисто, почеши затылок, насторожит что-нибудь — покашляй. И в любом случае сразу уходи. Встретимся здесь же, в лесу.
Непривычно мне было идти без формы и без оружия. Хотя, если честно — не совсем без оружия. Финку я все-таки под рубашку — под брючный пояс — сунул. Идти даже без ножа — это для меня уж слишком. И так чувствовал себя почти голым.
Идти было необычно легко: на плечо не давила привычная тяжесть автомата, рубашка навыпуск ремнем не перехвачена.
Подумал: идти открыто по дороге или задворками добираться до Железнодорожной? Пошел все-таки по дороге, остановился у первых домов — дождался, пока подтянутся «товарищи» в немецкой форме. Не спеша, изображая походку усталого человека, я шел по улице.
Вот и третий поворот. Я свернул налево. На станции свистнул паровоз, громыхнули вагоны.
