Сначала из люков вырвался факел пламени, потом сорвало башню и раскатисто ахнуло. Во все стороны полетели какие-то куски.
Я ткнулся носом в землю. Когда поднял голову, оставшийся в живых танкист убегал по дороге. Я передернул затвор, прицелился, нажал спуск. Но вместо выстрела раздался лишь щелчок.
— Патроны дай, — повернулся я к бойцу.
— Нету, у меня всего пять патронов было.
— Тьфу ты, держи свою винтовку.
Я встал и направился к танку. Он жарко горел — так, что подойти близко было нельзя. Высокая температура обжигала лицо.
Да и к чему мне этот железный хлам? Меня интересовали убитые танкисты. При них должны были быть пистолеты. А еще — карты.
Пистолеты были — я забрал оба и сунул себе за пояс. А вот карт не оказалось. Небось сгорели в танке.
Я оглянулся на обочину дороги.
— Эй, остался кто живой? Выходи.
Держа в руке наган, на дорогу вышел усатый сержант, и за ним — несколько парней.
— Ты в танкиста стрелял? — спросил я его.
Сержант кивнул.
— Молодец, здорово помог.
— А, так это ты с той стороны стрелял? — Сержант посмотрел на мои пустые руки. — А из чего?
— У бойца винтовку взял, только патронов в ней больше нет. Что делать будем?
— Пешком пойдем.
— Куда? Похоже, немцы впереди.
Я с сожалением посмотрел на чадившую полуторку.
— Ек-макарек, документы-то сгорели! — огорчился сержант.
— Хорошо, что сам живой остался, а документы по новой выпишут.
Собралось всего человек восемь. Остальные или были убиты, или просто разбежались.
— Ну, сержант, ты главный — решай.
— Назад идем, к нашим.
— Тогда нечего стоять, пошли.
И мы пошли назад.
Топали часа два. Пришли на место, откуда я брал людей в кузов полуторки, а там пусто.
— Сержант, может, место не то?
— Как не то, я сам под тем деревом сидел. — Сержант показал рукой.
Да, место и в самом деле то — трава помята, обрывки бумаги валяются. А вокруг — пусто, даже спросить не у кого, куда люди делись.
Озадаченный сержант раздумывал, как поступить.
Вдали послышался шум моторов.
Наученные горьким опытом, мы бросились в лес. Но это были наши танки — БТ и Т-26. На узких гусеницах, со слабым бронированием и маломощной пушкой они на равных могли сражаться только с немецкими Т-I и Т-II. Тоже довольно старые конструкции — еще из тех времен, когда военным казалось, что для танка главное — скорость. Война быстро показала ошибочность такого мнения. Причем так заблуждались не только наши военные — немцы тоже.
