Я вытащил из коляски мотоцикла бутылку немецкого шнапса — отвратительного пойла с запахом самогона, откупорил ее и поднес горлышко к губам старшины:
— Глотни немного.
Сам махнул рукой бойцам, подзывая их к себе. Когда они подошли, распорядился:
— Обшарьте все мотоциклы. Забрать все — пулеметы, автоматы, патроны, еду, выпивку, карты.
Бойцы, опасливо озираясь, пошли к мотоциклам. Я же снял с водителя автомат — знаменитый МР-40 и, стянув у него с ремня подсумок с магазинами, нацепил на свой ремень. За голенищем сапога мотоциклиста виднелся краешек сложенной гармошкой карты — забрал и ее.
Еды, к моему разочарованию, не оказалось.
Снял с вертлюга пулемет, закинул его себе на плечо. Увидев в коляске металлическую коробку с пулеметной лентой, прихватил и ее. Вытащив из своей винтовки последний патрон, я сунул его в карман — пригодится, а винтовку бросил. Не таскать же такую тяжесть ради одного патрона! Мне и так было тяжело — пулемет и коробка с патронами весили килограммов десять. Был бы я сытым и отдохнувшим — другое дело, а так я и без груза едва ноги передвигал.
Все собрались в лесу. Старшина обвел взглядом бойцов:
— Это все? Не густо.
Немецкие мотоциклисты уложили на поле половину нашего небольшого отрядика. И произошло-то это внезапно — гитлеровцы выскочили как черт из табакерки. Но теперь мы здорово усилили огневую мощь — пять пулеметов, пять автоматов. С харчами, правда, туго. Бойцы принесли пачку галет, шоколадку и две бутылки вина.
Еду разделили поровну. Досталось каждому по одной сухой галетине, маленькому квадратику довольно вкусного шоколада и паре хороших глотков вина.
Скудно, однако в животе разлилось приятное тепло.
Мы посидели несколько минут. Старшина поднялся первым:
— Пора. Один мотоциклист ушел — боюсь, как бы он погоню по следу не пустил.
И правда — все что-то расслабились.
— Разделитесь по парам. Один несет пулемет, другой — патроны. Потом меняетесь. Шагом марш!
И мы снова двинулись по лесу на восток.
Километра через два вышли к небольшой деревушке. Долго с опушки леса наблюдали, не покажутся ли немцы.
Вроде тихо — не видно техники, не ходят немецкие солдаты.
Старушка вышла из избы — кур накормила, слышно, как поросенок хрюкает.
Лежащий рядом старшина притянул меня к себе здоровой рукой:
— Танкист, сходи в деревню — может, покушать что раздобудешь. Если чего — я из пулемета прикрою.
Пригибаясь за зарослями крапивы и лопухов, я подобрался к избушке.
— Бабушка…
— Ой, кто здесь? — Старушка испуганно оглянулась на голос.
