В этой толпе я пытаюсь разглядеть знакомые до боли лица, но ни Вани, ни Арины нигде нет.
Мне надо проверить, не остались ил они в квартире, и я бросаюсь к горящему дому, который оцепили пожарные.
— Куда? Стоять! — меня резко останавливают две пары рук в брезентовых рукавицах.
Адреналин. Страх. Все смешалось.
— Мне туда надо! — кричу им в ответ и чувствую, как безысходность накрывает меня.
— Ты больной? Там все в огне! — орет мне в ответ пожарник.
— Но мне надо! Мне надо знать, успела ли выйти моя жена. Я пойду искать ее, — с надеждой смотрю на спасателей и рвусь вперед, но они снова отталкивают меня назад.
— Не мешай нам! А то еще и тебя спасать придется.
— Вон, — кивает один из них на толпу людей в стороне, — там списки составляют из пострадавших. Может что узнаешь.
В окружении толпы сидит мужчина в очках и держит в руках листы, на которых ручкой, корявым почерком написаны фамилии жильцов.
— Воронцовы? Воронцовы в списке есть? — запыхавшимся голосом спрашиваю его, проталкиваясь через толпу.
— Т-а-ак… — мужчина начинает просматривать листы по очереди.
Моя душа в этот момент отдаляется далеко от тела.
— Нет, — он отрицательно с сожалением качает головой.
Не может быть!
Меня внутри резануло тупой болью.
Значит она там. Я все равно пойду ее искать."
"— Позвоните им. Может их и дома не было на момент возгорания, — говорит сбоку какая-то старушка, держа на руках облезлого кота.
— Вы думаете, если бы я дозвонился, то стоял бы здесь? Черт! — мои руки дрожат.
Ненавижу сейчас себя.
— Тимофей, — слышу знакомы голос и оборачиваюсь.
Позади меня стоит блондинка в длинной норковой шубе и со шкатулкой в руках. Наверное, самое ценное спасала.
— Здравствуйте, — нервно провожу пятерней по волосам, — вы…
— Лиля. Меня зовут Лиля. Я — соседка, — говорит она и слезы текут по ее щекам размазывая тушь еще больше.
— Арина… — сглатываю застрявший в горле комок.
Мое сердце пропускает удары один за другим, и я забываю принцип дыхания.
Господи, прости, что я не сильно верую, но знаю ты точно есть!
— Их не было дома.
Я ей звонила, но она трубку не берет, — всхлипывая отвечает Лиля.
Слава Богу! Надо в церковь сходить и крестик себе купить.
— Нам теперь негде жить, — она прижимается ко мне и начинает горько плакать, от чего моя футболка моментально становиться мокрой.
— Ну тихо, тихо, — пытаюсь успокоить ее и провожу рукой по белым волосам. Это не самое страшное. Главное, что вы все живы и невредимы. А эту проблему мы как-нибудь решим.
