Зайка на шпильках и серый волк

– Ира, ты телефон забыла.

– Спасибо.

Я кремень! – надеваю пальто и застегиваю пуговицы.

– Хорошего дня, – желает мама, и меня прорывает:

– Как ты могла вчера со мной так поступить?! – я придерживаю приоткрытую входную дверь.

– Боже мой, Ирочка, ты что, на меня кричишь?

И ведь правда кричу.

– И как я с тобой поступила? – наращенные ресницы зачастили.

– Ты же меня понимаешь, мама, – я зло шепчу.

– Не понимаю.

– Зачем ты села в машину к Кьёрну, что ты ему сказала? – задаю вопрос, лишившей меня выдержки. – И почему на звонки не отвечала? Я же волновалась.

– Кому?

– Мама!

– Подумаешь, за сто рублей попросила парня довезти до дома. Ты чего панику-то развела?

– Что ты сделала?! – кажется, эта женщина никогда не перестанет удивлять.

– То! До вечера, – мама вырвала из рук дверь и вытолкнула меня на площадку

«Как при такой родительнице мне удалось вырасти нормальной? Этот секрет вряд ли кто сможет раскрыть. Или все же не удалось…» – с этими мыслями я спешно шла по улице

– Эй, подождите! – я перешла на бег.

Шагая по территории базы, я присматривалась к окружающим и, кажется, научилась отличать простых людей от оборотней – рассматривала сотрудников склада. Или я просто всех крупных мужчин теперь считаю волками?..

– Привет, Ирина, – знакомый мужской голос заставил мое сердце тарахтеть как бешеное.

– Придурок ты, Коваль! – воскликнула я испуганно, замахнулась для удара, но мужчина ловко увернулся.

– Опять с самого утра ""придурок"", – он сокрушенно покачал головой. – Как твои дела?

– Илья, ты здоров? – мне хотелось приложить ладонь ко лбу мужчины, но тот вновь совершил обманный маневр и отступил. – Мы с тобой полгода назад перестали здороваться, когда ты прослыл примерным семьянином и… – и тут до меня доходит.

Передо мной стоит двухметровая детина и улыбается. Широко, приветливо, словно мы знаем одну тайну на двоих.

– Коваль, ты тоже?.. – я говорю шепотом и трясущимся пальцем указываю на мужчину.

Ну, а что ещё могло исправить махрового бабника, как не сверхъестественные силы? Да он же как Вася, только гномик конфеты ассорти пробует, а Коваль – женщин. Надкусил и вернул на место, если пришлась по вкусу – съел.

– А то, – протягивает бывший бабник, подмигивая. – Я тоже, – он складывает губы трубочкой и изображает беззвучный вой. – Поздравляю, рад за тебя.

– Э-э-эм, спасибо.