После доклада, на котором Шаманов чуть не подрался с комбригом, высказывая тому своё видение ситуации, захотелось чем-то хорошим восстановить потрёпанные нервы. Юра забрал Шаманова в свою «капсулу» и уже через час в Шахтинске они ели шашлык, запивая горячее мясо холодной водкой.
- Я одного не могу понять, - Сергей пьяно тыкал вилкой в тарелку с кусками баранины. – Выход одной разведгруппы в четыре-пять человек я планирую и обеспечиваю все-сто-рон-не! Отрабатываю порядок действий, таблицу взаимодействия, сигналы управления и связи, запасной план действий, резервный план действий.
А здесь… фактически фронтовая операция. Задействованы две дивизии и мотострелковая бригада. Командующий группировки как воды в рот набрал. Какой-то полковник, как говорят, родственник самого верхнего руководства, пальцем водит по карте, на которую не нанесена обстановка… никакой предварительной отработки задачи! Как это понимать?
Трофимов горько усмехнулся: все офицеры, присутствовавшие на постановке задач, отметили этот момент – вождение по карте пальцем – что выдавало в полковнике человека, бесконечно далёкого от профессионального военного образования.
А ведь его не остановил ни командующий группировкой, ни командующий армией, ни его заместитель, которые едва ли не зевали, слушая докладчика. Будто речь шла не о войсковой операции, неминуемо чреватой человеческими жертвами, а о чём-то совершенно тривиальном, совершенно не касающимся кровавой войны.
У офицеров не было ответов на поднимаемые ими вопросы, хотя оба в глубине души понимали, что столь черствое отношение командования к решению боевых задач, как и к человеческим жизням, основывалось на их махровой некомпетенции, в мирное время раскрыть которую было проблематично, но война сделала это мгновенно.
Когда-то купленные должности раньше позволяли их носителям хорошо «зарабатывать», но начавшаяся война потребовала других навыков и полностью раскрыла никчемную сущность таких командиров, у которых не могло было быть иного поведения, кроме как отправлять людей в бой в надежде, что они там, в бою, сами что-нибудь сделают – «сообразуясь с обстановкой».
В случае успеха можно будет приписать это себе, а если случится разгром, то в отсутствии боевых распоряжений всегда можно заявить, что неудача стала следствием «преступной и халатной» самостоятельности командиров среднего звена, уклонившихся от устно поставленной «правильной» задачи.
- Я не узнаю Павлова, - признался Юра.
