Юра сел перед ней на пол и положил свою ладонь ей на плечо:
- Таня, только не кричи – дети спят!
Супруга подскочила, спросонья не понимая, что происходит, но Юра заключил её в объятия и стал целовать.
- Юрка… - вырвалось у неё. – Юрка мой… - Таня зарыдала, громко всхлипывая. – Ты вернулся… живой…
- Ну, а какой же я ещё должен быть? – спросил Юра, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, и что сдержать слёзы он сейчас уже не сможет.
Ещё спустя минуту на нём уже висели радостно визжащие дети.
***"
"Конечно, Таня не пошла на работу, а вызвалась поработать у мужа водителем – возить его по тем местам, где он должен был в течение дня появиться.
Двигаясь по улицам и глядя в беззаботные лица людей, Трофимов невольно осознавал, насколько счастливы все эти люди. Они могли спокойно ходить по улицам города, не озираясь в поисках летящего дрона, не смотря себе под ноги, опасаясь противопехотных мин, и не вслушиваясь в различные звуки, стараясь загодя распознать свист падающей мины – всё это здесь, в мирном городе, находящемся за тысячи километров от войны, было не нужно.
Люди жили, радовались, любили, мечтали, строили планы на своё счастливое будущее, не зная, как от взрыва рвётся металл брони, как под термобаром плавится земля, как в глаза тебе смотрит истекающий кровью товарищ, жить которому осталось несколько минут. Всё это было для мирного города настоящей чужеродностью, отвергаемой не только сутью мирного существования, но и страхом принятия самой возможности таких событий.
Отстроенный и ухоженный город резко контрастировал с совсем ещё недавно наблюдаемыми картинками тотального разрушения.
Возникло острое ощущение того, что война может вломиться в любой мирный уголок, разорвать его в клочья, разрушить до основания, сделать его мёртвым и безмолвным.
И вдруг в душу ворвалось ранее не изведанное чувство значимости своей работы. Конечно, он и раньше понимал значение словосочетания «защитник Родины», гордился своим воинским трудом, но сейчас оно осмыслилось как-то иначе. Именно он, майор Трофимов, стоял между войной и мирной жизнью, своим собственным здоровьем, а может и самим существованием, обеспечивая беззаботную радость бытия всем этим людям, которые проходили мимо.
Наверняка никто из них даже отдалённо не представлял себе мировой масштаб событий, происходящих на Украине, в большинстве своём ограничиваясь скупыми и малопонятными объяснениями властей или обличительными лозунгами вскормленной врагами государства либеральной оппозиции.
