Жутко болела голова, ныли раненые ноги. Юра сидел, смотрел в противоположную стену и в порыве отчаяния искал себе оправдание - вот этому проявленному малодушию, мысленно оправдываясь перед снайперской группой, возможно, ожидающей помощи.
Мосин и Романов устроились тут же, и, не имея дальнобойного оружия, с помощью которого можно было бы влиять на обстановку, ограничились только наблюдением за происходящим.
Когда через пару часов артиллерия, приданная бригаде, наконец-то заставила артиллерию противника замолчать и прогнала вражеские танки, бой стал затухать и вскоре совсем прекратился.
Украинские подразделения откатились на исходные позиции и больше никаких атак не предпринимали, продолжая лишь вести несистемный беспокоящий артиллерийский огонь.
Из тылового района приехало несколько «Уралов» и «КамАЗов» с подкреплением и боеприпасами. После выгрузки привезённого, в эти машины стали грузить раненых и погибших. В это же время Данил с группой стрелков-санитаров на «Линзе» добрался до дома, где держали оборону снайпера.
Через некоторое время Трофимов тоже доковылял к дому. Страшные предчувствия не обманули майора. На первом этаже стрелками-санитарами был найден Вася Федосов, сидевший в углу, за диваном, и безучастно смотрящий на вошедших. У него были зажгутованы и перебинтованы нога и рука. Его вынесли на улицу и посадили в бронированную медицинскую машину.
Трофимов, кривясь от боли, попытался заговорить с ним, но бледный и обессиленный Вася только качал головой и несвязно мычал.
Антон Ларин ещё подавал признаки жизни – у него была оторвана правая рука и левая нога.
Находясь после взрыва в сознании, он как-то смог оставшейся рукой наложить себе турникеты на оторванные конечности и вколоть промедол – шприц-тюбик валялся рядом - но колоссальная потеря крови отняла право на жизнь.
Всех остальных нашли в подвале.
- Не ходи туда, - порекомендовал «Доктор». – Сейчас мы раскопаем всех, вынесем…
Трофимов безучастно смотрел, как стрелки-санитары в чёрных мешках выносили из подвала останки его бойцов.
Юра смотрел на это, словно всё происходило не с ним, а в каком-то трагическом кино. В осознании происходящего появился тормозящий ступор, не дающий волю чувствам и эмоциям.
Четыре пластиковых мешка выложили в ряд возле машины. Оценив состояние Ларина, Данил сделал страшный вывод, что уже ничто в текущих условиях обстановки не позволит Антону избежать черного мешка, и спустя несколько минут, как он и предположил, в ряд лёг и пятый мешок.
