- Что там у вас? Как «Чукча»?
- Турникет наложили, рану закрыли, готовимся выносить, но пока не можем выйти из лесополки – мины убираем. Красным фонарём свечу по земле, нахожу «лепестки» и отбрасываю их в яму. Как расчищу выход на дорогу, так и двинемся обратно.
- Ты со своего места бой сейчас наблюдаешь?
- Так точно. Немцы нашу роту в клочья порвали. Даже отсюда слышу, как раненые помощь просят.
- Противника видишь?
- Нет, передний край у немцев сейчас молчит. Видимо, ждут, когда наша пехота снова в атаку подойдёт.
- Значит так, - Юра буквально почувствовал, как тяжело ему будет отдавать этот приказ. – Раненого несут двое, да, им будет тяжело, но вариантов нет – сейчас всем тяжело. Поднапрягутся, и всё получится. Ты с «Ланцетом» остаёшься на позиции, и как только противник обозначит себя, начинаешь работу. Как принял?
- Принял на «хорошо», - ответил Максим, давая понять, что если бы было на «отлично», то он согласился бы с приказом безоговорочно, а если только «хорошо», то есть вопросы…
- Действуй, - сказал Трофимов.
– Ты обязательно должен выбить у них пулемёты.
- Я понял, командир, - спокойно ответил Романов.
***
Когда Женя Гусев по лесополосе дошёл до места, откуда было видно поле, усеянное убитыми и ранеными бойцами, его встретил командир третьего взвода первой роты лейтенант Елизаров – выпускник текущего года.
- Товарищ комбат, - лейтенанта заметно трясло. – Командир роты пропал без вести, мы тут, кто остался, решили, что я теперь командир роты…
- Ты должен был не «мы решили», а «я решил»!
- Так точно, товарищ майор.
Я решил, - исправился офицер.
- Доложите обстановку, - потребовал Гусев. – И возьмите себя в руки! Перестаньте дрожать!
- Есть взять себя в руки, - ответил молодой офицер. – Рота попала под миномётный обстрел, из офицеров сюда, в лесополосу вышел обратно только я, судьба других офицеров мне неизвестна. В роте большие потери, там людей на мясо рвало… - Елизаров кивнул в сторону поля.
- Сколько с вами человек? – спросил комбат.
- Около двадцати, - ответил лейтенант.
– Это те, кто смог оттуда выйти…
- Сколько заходило?
- Семьдесят восемь.
- Вы, как командир роты, организовали оказание помощи раненым?
- Я… нет, товарищ майор. Поле простреливается, там невозможно организовать… - офицер со страхом в глазах смотрел на командира батальона.
- То есть, вы бросили раненых товарищей? – строго спросил Гусев. – Так выходит?
- Мы не бросили, - ответил Елизаров, в этом «мы» размывая ответственность.
