Два медика тут же погрузились в неведомый Трофимову мир медицинской терминологии, где один описывал наблюдаемые симптомы, а другой выдавал рекомендации – что и как можно сделать в сложившихся условиях для сохранения если уж и не полноценного здоровья, то хотя бы самой жизни раненых, эвакуировать которых не было никакой возможности.
- «Восток», я «Печаль», потерял тебя, - раздалось в эфире.
- Работаю, «Печаль», - ответил Юра, и зная, что его будет слышать комбриг, добавил: – Выполняю приказ «Скифа» водрузить российский флаг на здании школы.
Мне осталось пройти тысячу двести метров!
- «Восток», не ёрничай, - хохотнул Васильев. – Ты поймал карася?
- Уже двенадцать, - ответил Трофимов, имея в виду, что он находится на кодированной точке «Карась-12».
- Принял, встречай.
Минут через пять в подвал спустился Васильев.
- «Стрелец» нашёл себе подвал пожирнее, - заявил командир второго батальона, осмотрев тесное помещение. – О, географ! Живой! А говорил, что погибнешь!
- Судьба спасла меня от прямой смерти, товарищ комбат, - смиренно ответил учитель.
– Но, вижу, что неорганизованность вашего мероприятия всё же убьёт меня и всех раненых, - он кивнул в сторону людей, сидящих и лежащих в углу подвала. – Неужели, готовя наступление, нельзя было сразу предусмотреть действия по эвакуации раненых? Какой генерал планировал это наступление?
- А вы всё философствуете, - сказал в ответ Васильев. – Лучше поберегите силы, они вам пригодятся.
"
"- Ответьте мне, пожалуйста, - попросил «Географ». – Перед очевидной смертью я хотел бы прояснить для себя очень важный вопрос…
- Вам ничего не даст фамилия генерала, - ответил командир батальона, и вдруг, к удивлению Трофимова, разоткровенничался: - Так у нас выстроена система, и пока мы не умоемся собственной кровью, ничего не изменится.
- Я так и предполагал, - кивнул учитель. – Когда стало нужно, гражданское общество доверило генералам мобилизованных граждан, а они их начали привычно убивать точно так же, как убили до этого кадровую армию.
Кто именно, по вашему мнению, должен умыться кровью, чтобы система изменила подход – генерал или солдат? Если генерал, то кто конкретно? Если солдат, то сколько? И кто в итоге лично ответит за поле, усеянное трупами солдат первой роты?
Васильев снова почувствовал, что у него нет ответов на вопросы, которые задавал этот мобилизованный на войну человек.
