А вот СВД с банкой тактического глушителя позволяла скрыть пламя почти полностью, за исключением буквально нескольких искр, обнаружить которые было сложно, а если при этом попросить пехоту в стороне пострелять из автомата, то и вовсе невозможно.
В общем, решение созрело, и его нужно было только реализовать.
День прошёл во сне и беззаботности. Трофимов пару часов занимался теорией снайперской работы с Романовым, внимательно выслушивая опытного снайпера, закончившего школу снайперов в Подмосковье. Повышая свои знания, Юра вступал с Максимом в концептуальные споры и обсуждения, наслаждаясь даже самим фактом имеющихся у подчинённого специальных знаний в области внешней и внутренней баллистики, метеорологии, оптике, тактике боевого применения снайперов, чего Трофимов не мог предположить увидеть в армии ещё какие-то десять лет назад.
Казан с пловом был постепенно съеден временами просыпающимися бренными телами, и водителя в итоге склонили к приготовлению ещё одного плова, хотя тот настаивал на макаронах с тушёнкой.
Когда второй казан с пловом был готов, пришло время ужина, а там уже нужно было собираться в путь.
Шли практически налегке, так как тяжелое вооружение с собой не брали. По опыту прошедших дней, даже не стали брать рюкзаки со всякими нужными вещами, ограничившись лишь одним, который нёс самый здоровый – Максим Романов.
Пока двигались по тёмной дороге, рассуждали о возможности наступления ВСУ на этом участке, и после долгих споров пришли к выводу, что большое наступление здесь невозможно – так как заболоченное русло реки не позволило бы пройти технике, а дорога, идущая по дамбе, были пристреляна несколькими БМП и БТР, замаскированными в постройках, да расчётом ПТУР, который приступил бы к пускам ракет, едва ли бы вражеская техника отошла от Золотого Сада.
За разговорами пришли в Трудовое. Старшина и Антон Ларин ушли на наблюдательный пост, где на треногу установили тепловизионный прицел от АСВКМ, а Трофимов, прихватив сержанта из роты Свиридова, вместе с Ганжой направился к передовому дозору.
По кустам шли молча, и лишь метров за сто перед окопами, сержант негромко позвал дозорных. Ему не ответили."
"- Всегда так? – спросил Трофимов, подозревая, что ответ будет отрицательный, так как если бы этот вопрос сержанту задал сержант, то надеяться на правду было можно, но если вопрос был задан со стороны старшего офицера, ответ всегда должен был соответствовать установленному порядку, даже если бы порядок был совершенно развален.
