– Живее!
Тот по полевому телефону ТА-57 вызвал дежурного на командном пункте роты и попросил командира роты. Вскоре в окоп спрыгнул Свиридов.
- Что случилось?
- Гриша, - Юра махнул рукой в сторону противника. – У тебя дозор вырезали. Начисто. Я только что нос к носу столкнулся с хохлами, и я тебе признаюсь – принял их за своих. Даже разговаривал с одним. Я не знаю, почему они меня не хлопнули.
- Весь дозор? – уточнил Свиридов.
- Мы видели двоих.
- Ты слышал чего-нибудь? - лейтенант повернулся к дежурному пулемётчику.
- Выстрелов не было слышно, - ответил тот. – Хотя хлопки были, я подумал, что топором по дереву бьют.
- Походу работали оружием с ПБС, - сказал Юра. – У тебя дозор там всегда спит?
- Товарищ майор… - лейтенант состроил обиженное лицо. – Не наговаривайте.
- Я тебе конкретный вопрос задаю…
В темноте ночи Трофимов увидел, как испуган лейтенант. Очевидно, однообразие боевой жизни роты, хоть и приносящее порой потери от обстрелов, настолько расслабило личный состав, что даже командир сейчас не мог до конца поверить в произошедшее.
Миномётный обстрел закончился. Вражеские миномётчики не стали переносить огонь на передовые окопы окраины Трудового.
- Это их месть, - сказал Свиридов. – За убитых вами солдат…
- При нормальной организации службы, - Юра придал своему голосу жёсткости, - ничего подобного произойти бы не могло. Дозор должен был их обнаружить и уничтожить.
- Это всё слова, - отмахнулся лейтенант.
– Вы правы, конечно. Но в реальных условиях у меня не хватает людей на выставление всех постов, на смену дежурных подразделений, я полусотней людей решаю задачи батальона. Если бы я мог, я бы давно уже разорвался, чтобы быть и тут, и там, и вон там. Но я один. И людей у меня не много. А люди и отдыхать должны, и есть, и, простите, надобности свои естественные оправлять, и в бане мыться должны. Я вполне допускаю мысль, что там, в дозоре, они делили время, и спали по очереди.
- Или все сразу, - предположил Трофимов. – Иначе бы их вот так легко не перебили. Никто из них не успел выстрелить в ответ! Никто!
***
Утром в Трудовое прибыл майор Каренин из военной контрразведки. По своей службе он обеспечивал мотострелковую бригаду, и Юра был с ним давно знаком – пользуясь этим обстоятельством, Каренин попросил Трофимова прикрыть его работу на переднем крае.
