Закат в Лиссабоне

— Вас невозможно оставить даже на минуту, — шутливо пожаловался Дронго. — Не успел я выйти, как вы уже флиртуете с другим.

— Как вам не стыдно, — рассмеялась Зулмира, — этот молодой человек всего лишь помощник нашего координатора по африканским странам. Между прочим, Эдуардо прекрасно играет в теннис и приглашал меня завтра на теннисный корт.

— Надеюсь, вы ему отказали? — спросил Дронго, усаживаясь на свое место.

— Мне больше нравится футбол. Не забывайте, что во мне есть бразильская кровь. Все бразильцы просто помешаны на футболе.

А вы бы хотели, чтобы я ему отказала? — поинтересовалась Зулмира, явно довольная произведенным эффектом от разговора с молодым человеком. Видимо, она была не прочь немного подразнить своего кавалера.

— В теннис я не играю, — признался Дронго. — При моей комплекции и росте играть в теннис достаточно сложно. Да и футболист из меня вряд ли получится. Хотя футбол я люблю. А кроме того, для тенниса у меня плохо поставлен удар. Я бью слишком сильно и не всегда так, как нужно.

— Как раз завтра мы могли бы поехать вместе и потренироваться, — радостно предложила Зулмира.

— А Эдуардо будет нашим учителем? — буркнул Дронго. — Надеюсь, кроме тенниса, он ничему плохому нас не научит?

— Какой вы ревнивый! — всплеснула руками Зулмира. — Просто настоящий венецианский мавр. О таком ревнивце кто-то даже пьесу написал, Шекспир, кажется…

— От вашей непосредственности умереть можно, — засмеялся он. — Действительно, про Отелло с его ревностью написал Шекспир. И если вы скажете, что никогда о нем не слышали, я умру прямо на месте.

— Слышала, слышала, — кивнула она, — но терпеть его не могу. У него все драмы какие- то дикие, нечеловеческие. В одной — дочери бросают на произвол судьбы старика-отца, в другой — погибают совсем юные влюбленные, в третьей — у принца отца убивает его собственный брат, а мать выходит замуж за этого убийцу. Не знаю. Мне ваш Шекспир не нравится. Он какой-то типично средневековый тип с извращенным пониманием любви.

— Вы не одиноки в своих суждениях, — заметил Дронго.

 — Так считал и великий русский писатель Лев Толстой. А мне Шекспир нравится. Я как раз нахожу, что он очень достоверно описывал нюансы человеческих чувств и отношений. К сожалению, люди мало изменились со времен Средневековья.

Так же любят, так же ненавидят; так же ревнуют, так же пытаются любым способом захватить власть, идут на подлость, предательства, убийства. Только Шекспир не мой и не ваш. Он принадлежит нам всем.