Закат в Лиссабоне

Это остатки нашего сознания, какие-то затухающие ритмы в нашем мозгу. Не нужно туда торопиться, Зулмира…

— Ты не веришь в другую жизнь? — поняла женщина.

— Нет, — ответил Дронго. — Больше всего хочу поверить в возможность вечного существования моего сознания — в любом, пусть даже измененном, трансформированном виде. Но я не верю. Ни в переселение души, ни в другую жизнь, ни в эти тоннели со светом. Прости меня, если делаю тебе больно. Я слишком большой прагматик. Иногда думаю, что даже с некоторым перебором.

— Тебе трудно жить, — сказала она, глядя на него грустными глазами, — тебе очень трудно жить, если ты не веришь в другую жизнь.

— Да. — Он хотел снова протянуть руку, но не стал этого делать. — Поэтому я люблю жизнь во всех ее проявлениях. И ценю красоту как подлинно ускользающую натуру. И ненавижу смерть.

Она приподнялась на локте и приблизила к нему свое лицо.

— Ты сильный, — прошептала она. — Не многие люди способны так честно признаться в подобном. Всем бывает страшно, когда они об этом думают.

Люди просто сходят с ума от одной мысли, что «там» может ничего не быть. Значит, все напрасно? Значит, мы просто уходим в песок и становимся едой для червей? Неужели ты действительно так думаешь? Это так обидно…

— С точки зрения Бога, мы были созданы для чего-то более возвышенного, чем стать добычей червей, — ответил Дронго, — но я не знаю для чего. И скорее всего никогда не узнаю. Это и есть самый большой секрет нашего существования. Может, кто-то решил поставить эксперимент, наделив нас сознанием? Или мы всего лишь случайный сбой в развитии Вселенной, и вокруг нас на миллиарды световых лет нет ни одной живой души.

А возможно, мы созданы неким космическим Разумом, который наблюдает за нами с холодной усмешкой с высоты своих миллиардов лет знания и расстояния. Я не имею ответов на эти вопросы. И даже не уверен, что хочу их получить. Может быть, сами ответы окажутся непостижимыми для моего разума. И вообще, как можно с моей точки отсчета представить себе Вселенную? Не имеющую границ — ни пространства, ни времени. Ведь в нашем земном мире нет таких нечеловеческих измерений… — Дронго замолчал, посмотрел на женщину и вдруг, улыбнувшись, добавил: — только знаю, что иногда творения Бога бывают столь совершенными, как ты… — он наклонился и поцеловал ее. — В конечном итоге вся Вселенная держится на женской красоте.

— Когда ты бываешь серьезным, я начинаю тебя бояться, а когда начинаешь шутить, думаю, что ты вообще не человек.