Закат в Лиссабоне

Ну, в пятидесятых годах это еще можно было понять. Хотя и тогда тоже — существовали же стенографистки. Но в двадцать первом веке! Делать вид, что записываешь мудрые речи шефа, когда есть магнитофоны и диктофоны. Или во время выступления  начальства столько собственных умных мыслей лезет в голову, что надо их срочно записать, а то вылетят? Когда Дронго видел подобные сцены по телевизору, они вызывали у него отвращение. Ханжи и лицемеры. Вот и его напарник делает вид, что конспектирует доклад, хотя наверняка думает о другом.

И записывает совсем не выступление очередного делегата.

Через некоторое время его напарник поднялся и пошел к выходу. По дороге он, посмотрев в сторону Дронго, кивнул ему. Теперь нужно немного выждать и тоже выйти. Дронго огляделся по сторонам. Кажется, за ним никто не наблюдает. Или наблюдают, а он ничего не замечает? Но покидать зал не возбраняется никому, обстановка здесь предельно открытая, доброжелательная и свободная.

— Я сейчас вернусь, — сказал Дронго, обращаясь к сидевшему рядом представителю Албании.

 — Если меня будут спрашивать, я буду через пять минут.

Он поднялся и вышел из зала. В Португалии и Испании не столь суровые законы против курения, как в Америке или Франции, поэтому многие делегаты, покинувшие зал заседаний, курили в коридоре. Он увидел «Пьеро», стоявшего у окна. Тот дымил сигаретой, глядя в сторону улицы. Дронго подошел и встал рядом.

— Не могу попросить у вас огонька, так как не курю, — заметил Дронго, — поэтому решил просто подойти к вам.

Кстати, курение вредно для здоровья. Капля никотина убивает лошадь. Как вы считаете, сколько сигарет спобны убить профессионального киллера? «Пьеро» посмотрел на Дронго, потушил сигарету и добродушно ухмыльнулся.

— Вообще-то я не курю, — сообщил он. — при моей профессии — это как отпечатки пальцев. Окурки и запах сигарет. Я только делал вид, что закурил сигарету, чтобы у вас был предлог подойти ко мне.

— Прекрасная конспирация, — пробормотал Дронго, — в таком случае я должен был тоже закурить.

Но признаюсь, что я за всю жизнь еще не выкурил ни одной сигареты, не очень об этом жалею.

— Хотите жить сто лет? — взглянул на него «Пьеро».

— Хочу, — серьезно ответил Дронго. — Моим родителям под восемьдесят, и у них нет серьезных болезней. Постучу по дереву и сплюну через плечо. Может, и я протяну достаточно, если другие любители сигарет не решат, что я живу слишком долго.