Онлайн-библиотека книг
Ты ни разу в жизни не сталкивался с достойным противником. Когда столкнешься, поймешь, что самоучкам в этой жизни можно работать только против таких же самоучек, но не против профессионалов. Каждый офицер спецназа умеет многое, что тебе недоступно. С солдатами ты сумел справиться. Но не оказалось рядом офицера, иначе ты не ушел бы семь лет назад. И запомни, мальчишка, что воин не тот, кто умеет стрелять, а тот, кто умеет воевать… А я это умею. Я даже других этому учу. А ты – выскочка, научившийся держать в руках пистолет, пусть даже два пистолета.
– Тебе будет еще больнее, чем было мне, – сказал Таймасхан.
– Я боли не боюсь, я к ней привык. Только не понимаю, какую боль ты-то мог испытать, у тебя что, бронетранспортер промеж ног проехал?
– После смерти отца…
– Какой смерти? Он что, умер?
– Семь лет…
– По крайней мере, десять дней назад он был еще жив и освободился из «зоны».
– Ты врешь! – выкрикнул Таймасхан.
– Ах, какие высокие слова научился говорить наш сопляк. Попроси Хамзата, он тебе нос подотрет. И не визжи, словно баба на базаре. Кстати, кто из вас с Хамзатом баба?
– Ты о чем? – не понял Таймасхан.
– Говорят, вы с ним муж и жена…
– Кто так говорит? Пусть мне скажут.
– Все вас такими считают. Ваши соотечественники. И твой отец тоже. Ему так сообщили, и он не желает с тобой дела иметь. Он тебя презирает, как и все…
– Ты врешь… Ты врешь… Ты врешь…
– Я на имею привычки врать врагу, даже такому, которого только презираю.
– Что ты еще про отца сказать можешь?
– Только одно. Я сожалею, что у достойного человека сын вырос ничтожным ублюдком, которого все презирают. Даже те презирали, кого ты убил. И не корчь из себя героя. Ничтожество героем быть не может…
– А-а-а! – выкрикнул Таймасхан, и разговор прервался короткими гудками.
Андрей Вячеславович удивился, потому что справедливо считал, что Таймасхан пожелает узнать об отце побольше и постарается что-то еще выспросить.
* * *Таймасхан, швырнул телефон в стену, но тут же спохватился и поднял ее под удивленным взглядом Хамзата. Но трубка, непривычная к такой манере общения с ней, уже молчала.
