«Заказ» невыполним

Даже если учесть, что этот взрослый человек – мой родной сын…

– Он тебя любит и тобой дорожит… – не к месту вроде бы сказал Гилани Гирмасолатович. – Он дорожил даже твоим именем, и убил бы любого, кто посмел бы сказать о тебе плохо. Думаю, и живым ты для него остаешься все тем же авторитетом.

Джамбулат поймал его искоса брошенный взгляд. Очень хитрый и почти вопросительный взгляд.

– Я пойду, – вдруг резко заторопился Гилани Гирмасолатович. – Я буду тебе звонить и ты мне звони, если будут новости.

В любое время… Меня ночью часто по делам будят. Звони сразу…

– Мой звонок будет зависеть от того, как скоро позвонит Таймасхан и что он скажет в ответ на мое предложение. Но я в любом случае обещаю поставить тебя в известность.

Проводив гостя до двери, Джамбулат во двор выходить не стал, потому что обычно не запирал днем дворовую калитку, да и на ночь делал это не всегда. И вообще, до калитки обычно провожают тех, кого очень уважаешь или кого сам приглашал в гости. Джамбулат не приглашал Гилани Гирмасолатовича, да и вообще с удовольствием забыл бы это имя и самого человека, с которым уже много лет не встречался.

А произошедшая встреча удовольствия не доставила, хотя и оказалась полезной в том плане, что помогла Джамбулату найти сына гораздо быстрее, чем он мог бы рассчитывать при всех иных обстоятельствах.

Джамбулат отцовским нутром чувствовал, что от Гилани Гирмасолатовича идет непонятная пока угроза для Таймасхана, а может быть, и для него самого.

В чем эта угроза заключается, пока разобраться было трудно, но Хамзат с Таймасханом, наверное, лучше знают, если уже имели с таким «заказчиком» дело, выполняли его поручения, но больше этого делать не желают. И хорошо, что не желают. Лучше с такими людьми не связываться.

От незваного гостя мысли сами собой вернулись к сыну, встречи с которым Джамбулат так долго ждал. Странно, но Таймасхан совсем не хотел вспоминаться мальчишкой. Он сразу вспоминался почти мужчиной.

Наверное, жизнь с отцом и в окружении бойцов джамаата рано оставшемуся без матери Таймасхану привила взрослое выражение лица. Дети любят играть в войну, а он никогда в нее не играл, сколько Джамбулат помнил сына. Он сразу начал воевать. В меру своих, конечно, еще мальчишеских сил. Но любой мальчишка в горах учится держать в руках оружие чуть ли не раньше, чем начинает ходить. Это школа воспитания досталась горцам от предков, и это хорошая школа.