Заклинатель снега

Я связана с ними обоими. Сердце сжималось, когда я думала, что Мейсон может меня презирать.

«Я отдал Мейсону твой рисунок, – когда-то давно, когда я еще помещалась у него на коленях, сказал мне Джон, – медведи ему очень понравились».

Что я сделала не так?

В дверях показалось лицо крестного, и на нем сияла искренняя радость оттого, что я здесь, стою на его кухне и готовлю латте.

– Привет! – поздоровалась я, пока он шел ко мне в пижаме.

– Во сколько же ты проснулась?

Я никогда не была многословной, выражала свои мысли больше взглядами, чем голосом.

Прежде чем заняться кофейником, он выставил для меня на кухонный стол вазочку с медом, потому что знал, что я его люблю.

– Я выходила сегодня прогуляться.

Джон застыл. Повернулся ко мне, сжимая кофейную банку.

– Прошлась по округе, пока солнце вставало.

Тревожная интонация в его голосе заставила меня нахмуриться. Я посмотрела Джону в лицо, и он, должно быть, угадал, о чем я подумала, потому что поджал губы и отвел глаза.

– Ты сказал, что сделаешь для меня ключи, – напомнила я ему, пытаясь сообразить, что неправильного было в моей утренней прогулке. – Чтобы я могла входить в дом и выходить, когда захочу.

– Конечно, – сказал Джон с некоторой растерянностью в голосе, которой прежде я не слышала.

Непонятно, что именно его беспокоило. Я никогда не была у него в гостях, но достаточно хорошо его знала, чтобы понять, что он человек не мнительный и не склонный к гиперопеке. Тогда почему сейчас он казался взволнованным?

– Нет, все в порядке… Ты правильно сделала, – улыбнулся он робко.

Я внимательно посмотрела на него. Пока он шел к холодильнику, я спрашивала себя, что его беспокоит. Джон дипломатичный человек. Он всегда принимал мою сторону, когда мы с папой о чем-нибудь спорили. В такие моменты я невольно держалась ближе к Джону. Почему сейчас он казался другим?

– Я сейчас вернусь, – сказал он, – схожу за газетой.

Джон вышел из кухни, а я как раз закончила готовить латте. Положила в чашку с нарисованным акульим плавником две ложки меда и поднесла к губам, чтобы подуть.

Когда я подняла взгляд, мои глаза уткнулись в Мейсона.

С внушительным видом он стоял на пороге – растрепанные волосы касались дверной притолоки. Верхняя губа скривилась в недовольной гримасе. Мне показалось, что я исчезаю, когда он медленно двинулся в мою сторону.