Заклинатель снега

Мейсон посмотрел на меня так пристально и решительно, что душа моя под его взглядом как будто встрепенулась.

– По-моему, это очевидно. Я приехал забрать тебя домой.

Секунду я стояла неподвижно, как будто он в меня выстрелил и я вот-вот осяду на пол.

Но в следующий момент в моих жилах вспыхнула злость, и я задрожала, но на этот раз не от изумления.

Воспоминания засвербели под кожей, обожгли желудок, и я посмотрела на него раскаленным добела взглядом.

Опустив голову, я ринулась мимо него к двери, но Мейсон схватил меня за руку выше локтя.

– И куда ты идешь? – спросил он, возвышаясь надо мной, но я выдернула руку и полоснула его сердитым взглядом.

– Тебе лучше вернуться. Приезжать сюда было бесполезно, ты зря потратил время.

– Кажется, я чего-то не понимаю, – раздраженно сказал Мейсон, наклонился ко мне, и в его остром взгляде промелькнули все оттенки досады. – Знаешь, как ты напугала моего отца? Ты исчезла, ничего не сказав. Мы несколько часов тебя искали, пока случайно не наткнулись на записку! Имеем мы право узнать, что, черт возьми, с тобой творится?

Я крепче сжала ружье.

– Я там, где хочу быть. Джон зря тебя сюда прислал. Ты точно не тот, кто может убедить меня вернуться, – прошипела я, жалея о своих словах больше, чем мне бы хотелось. – К тому же разве не об этом ты мечтал? – Что-то сверкнуло в глазах Мейсона, и я сощурилась, выплескивая на него всю свою злость: – Ты хотел вернуть себе прежнюю жизнь.

Чтобы пройти, я сильно толкнула его плечом. Надеялась сбить его с ног, сделать ему больно, но единственным человеком, кто здесь рухнул, была я, от удара об землю пошедшая трещинами и рискующая вот-вот рассыпаться.

Я закусила губу, перекинула ремень ружья через плечо и сжала кулаки. Клочки души, которые он мне оставил, пульсировали, как умирающие звезды.

– Уходи, – сухо сказала я, не обернувшись, – не хочу видеть тебя здесь, когда вернусь.

Я пошла в сторону леса, решив раз и навсегда оставить позади все связанное с Мейсоном и не поддаваться искушению оглянуться. Надежда сделала меня хрупкой. Любовь уничтожила мое сердце.

Я наконец кое-что поняла: умереть можно по разным причинам, их тысячи. Что-то убивают снаружи, что-то – изнутри. Но есть только одно орудие смерти, на котором высечено твое имя, и оно бьется в груди у другого человека.