Заклинатель снега

Родители встретились в Калифорнии, в университете в Беркли: папа учился в инженерном колледже, а мама в колледже природных ресурсов.

Мама погибла в автомобильной аварии вскоре после того, как мы переехали в Доусон-Сити, мне исполнился всего месяц.

Я провела пальцем по ее лицу. У меня были ее светлые волосы и такой же глубокий взгляд, длинные изогнутые брови и продолговатые антилопьи глаза. Было бы неправдой сказать, что я по ней скучаю, ведь я не знала прикосновения ее рук, ее запаха, звука ее голоса.

Говорят, она отличалась остроумием, а ее смех мог растопить лед, таким он был теплым. Папа говорил, что я очень на нее похожа, но, глядя в ее лучистые глаза, я не могла с ним согласиться. Мне так хотелось, чтобы она научила меня улыбаться – искрометно, радостно, счастливо, восхитительно, но это невозможно.

Я медленно перевела взгляд на второй снимок, где мы были запечатлены вдвоем с папой на опушке осеннего леса, покрытого первым снегом. Я сидела у него на колене и улыбалась беззубым ртом, обнимая его за шею ручками в синих варежках.

Мои штаны на коленках испачканы землей, наверное, я шлепнулась где-то на лесной тропинке.

В этой фотографии было что-то особенное, но я не могла вспомнить что…

На пороге комнаты стоял Джон.

– Я поехал, – сообщил он мне, осторожно входя.

Он приехал домой на обед, а теперь возвращался в офис.

– Я просто хотел напомнить, что скоро придет электрик. Мейсона, наверное, уже не будет дома, открой, пожалуйста, дядечке дверь! Не волнуйся, это обычная процедура, он каждый год в это время приходит проверять проводку.

Он знает, куда идти и что надо делать.

Я ограничилась кивком. Джон научился понимать мое молчание, но, казалось, он всегда ждал слов, какой-то фразы, которую я не всегда могла произнести.

Он коснулся моих волос и грустно улыбнулся.

Да, волосы доходили почти до лопаток, и для меня это рекордная длина: обычно я отращивала их до плеч.

– Не помню, когда в последний раз видел тебя с такими длинными.

 – В голосе Джона звучала неуверенность. – Если захочешь их подкоротить, то я знаю отличного мастера.

– Они мне пока не мешают, – пробормотала я, не глядя на него.

В Канаде я не ходила в парикмахерскую, меня всегда стриг папа на крыльце.

Джон, кажется, тоже об этом вспомнил.

– Окей, но, если передумаешь, дай знать…

Он снова погладил меня по голове и вышел.

Альбом по-прежнему был у меня в руках.