Онлайн-библиотека книг
Девушка немедленно все примерила, расплываясь в улыбке.
— Это восхитительно. Фамильные?
— Да, — кивнул Эритар. — Бесценные желтые бриллианты Арьянми. Сияй, Беатрис, будто бы в лучах ясного солнца. Я люблю тебя.
— И я, — она подошла к нему, обвила за шею и поцеловала."
"— Ты выглядишь нежной и ранимой, — вздохнул мужчина. — Где твои язвительные шутки? Где уколы и тычки?
Беатрис потерлась о него шею, прижалась к плечу:
— Я не чувствую себя собой, — прошептала она. — Я просто девчонка. Твоя покорная и слабая рабыня.
Он прижал ее к себе. Через некоторое время они разбили объятие, а пальцы Эритара легли на струны. Он играл, а Беатрис просто смотрела. Пальцы нежно касались гитары, извлекали трогательные звуки, его голос пьянил и сводил с ума. Как завороженная, она наблюдала за перемещением по грифу его сильных рук, слушала мелодию и тихий баритон. Каждое слово ложилось в сердце. Почему-то душу щемило от желания, любви, грусти.
Беатрис вдруг показалось, что они в эпицентре грозы, которая немилосердно хлещет, но пока не пробралась сквозь листву над головой.
Солнце вышло из-за туч и голубые блики наполнили павильон, отразились от граней обручального кольца, прошлись искрами по желтым бриллиантам.
Эритар закончил петь и посмотрел в полные слез глаза Беатрис.
Они оба молчали.
Он поставил гитару и взял ее руки. Губы сплелись с губами отчаянно и непримиримо.
— Только посмей меня жалеть, — выдохнула Беатрис. — Посмей сказать мне, что я больна! Ведешь себя со мной, будто бы я… Будто бы я слабая!
— Ты слабая, — сказал он. — Ты сидишь и жалеешь себя, нас, хотя сейчас мы по-настоящему счастливы. Забудь о том, что грозит. Отпусти страх и наслаждайся в моменте.
— Не могу! — вскрикнула Беатрис. — Все это выглядит как прощание! Все это выглядит так, будто бы мы не вернемся домой и мне жутко, Тар.
— Я с тобой сейчас, — возразил он.
Беатрис вспыхнула.
— Я так не хочу! Потрудись сбить цену, раз уж торговля твой хлеб. Так ведь Арьянми сделали себе состояние? Так выбей выгодные условия у вселенной! Выгодные для нас с тобой!
Он усмехнулся.
— Тогда начать придется с тебя. Если бы это была бы моя сделка, то в ней главным козырем стала бы ты. А тебя надо привести в себя.
