Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Ее укол был достаточно ядовит. Не стоило вступать в перепалку, выходить на эмоции и раскрывать собственные болевые места. Два слова. Всего два.

Эритар все еще держал ее, пальцы впивались в плечи только сильнее. Сжимал до боли, желая причинить сверх меры. Беатрис всегда умела так делать. И чем ответить? Утащить ее вниз? Бросить на цепи в подвале, чтобы дрожала от холода и страха темноты? Или пытать, пока не сорвет голос, как Айана? Этого он не мог сделать. Он не мог сделать ей плохо всерьез. Ведь можно и по-другому. Ему хотелось зажечь в ее глазах огонек симпатии, но обстоятельства возводили между ними стену.

— Ты каждый раз удивляешь меня, Беатрис, — почти спокойно сказал он. — Яд повредил тебе мозги, не иначе. Знаешь, я дам тебе возможность подумать.

Девушка кивнула. Ей было все равно, что он будет теперь делать. Наказание уже обещано, его не отменить. Эритар был способен на многое. Думать, что это можно легко выдержать, не стоило. Крики из нее исторгал уже второй и третий удары плети. Как-то пришлось лежать связанной у его ног пару часов и это чувство тоже было далеко от приятного.

Тогда Беатрис шла на это добровольно, потому что именно такие ласки были для нее желанными. Было интересно, как на такие пристрастия отреагировал бы Антари? Беатрис отдавала себе отчет, что рано или поздно предложила бы это ему, если бы соответствовал.

Она не могла подчиняться любому мужчине. Подобные отношения у нее были только с Эритаром. Только в нем чувствовалась достаточная сила. Перед ним она склоняла голову и опускалась на колени.

Ему в лицо кричала что угодно и знала — он никогда не накажет ее за злые слова или истерику, потому что это подорвет ее доверие. В играх у них были свои правила и законы.

Похоже, предстояло выйти на новый уровень. Тот, в котором нет стоп-слова, ограничений и не оговариваются желания. Можно было не сомневаться, хозяин воспользуется своим правом. Страх смешался с возбуждением, горечь с безысходностью. Беатрис злилась на себя и мужчину. Он хотел ее утешить, хотел услышать что-то кроме нападок и оскорблений.

Но ей, как всегда, удалось заставить его выйти из себя. Поздно теперь каяться. Глаза наполнились слезами, не успевшими уйти далеко. Она почувствовала себя слабой. Соленые капли потекли по щекам, если бы могли — брызнули бы струями. Ни звука не доносилось из сомкнутых губ. Покричать успеется. Беатрис даже почти не дышала.

— Не смей меня бояться, — зло выдохнул он. — Я вытащил тебя с того света не для того, чтобы сломать или уничтожить.