Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Это не было странно, Эритар часто дергал ее на себя, каждый раз заставляя натянуть цепи до предела.

— Любовь моя, — тихо сказал он. — Держать тебя в цепях приятнее, чем сладко есть и много отдыхать. Обожаю это чувство.

Девушка хмыкнула.

— Жаль, что это только игра, — добавил он.

Он приподнялся и расстегнул кандалы, поднес запястья к губам, растирая их и лаская нежными поцелуями.

— Моя прекрасная Беатрис, — промурчал он.

Девушка молчала.

— Ответь мне лаской, — он вдруг резко повернул ее к себе за подбородок.

 — Прошу, ответь мне лаской. Пожалуйста.

Беатрис посмотрела в его глаза и повиновалась той любви, что плескалась в них:

— Мой дорогой, — прошептала она, разнеженная его действиями. — Эритар…

Она не могла подобрать ласковое слово — «душа моя», «мое сердце» — все эти выражения говорили о любви. Разве это чувство горело в ней? Солгать? Но поверит ли?

— Эритар, ты — моя страсть. Мое желание, — эти слова вырвались сами.

Он помолчал, лаская ее прекрасное лицо.

— Я люблю тебя, Беатрис, — сказал он, будто бы не к ней обращаясь, до такой степени застыл его взгляд.

Эритар думал, сможет ли когда-нибудь услышать такие слова от нее, с учетом того, что делал сейчас и до какой степени не мог остановиться.

Замок Темной

Проснуться на цепи было омерзительно. Ртиа еле держала себя в руках под внимательным взглядом Кематоры.

— Ты опять какая-то напряженная, Рамиса, — вздохнула сокамерница. — Такое чувство, что я тебя совсем не знаю.

— Все в порядке, просто не могу сбросить сон, — Ртиа поспешила успокоить ее.

Местный распорядок так и остался загадкой, поэтому на душе было тревожно. Что будет сейчас, с чего обычно начинается день?

Кематора сходила в душ, привела волосы в порядок и надела тунику. Ртиа просто повторяла за ней. Пришел незнакомый стражник, снял замки с цепей и надел ножные кандалы.

— Сегодня ты у нас, Кематора, — шепнул он девушке, поднимаясь ладонью по ноге все выше."

"— Буду рада тебе, как всегда, — так же тихо ответила она.

— Все в руках Темной, постарайся не показать своих чувств.

В прошлый раз, когда мы уединились, она это заметила и меня тянуло к другим рабыням. Я делал ужасные вещи. Был зверем. Прости меня, прошу.

— От наших разговоров только хуже, — Кематора коснулась его щеки ладонью. — Даже думать в этих стенах опасно. Ты — не зверь, и помни об этом. Скоро надо будет вернуться в нормальный мир и жить без воспоминаний и вины. Все кончится, и кончится власть Темной над нами.