Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Большой камин, светлые гладкие стены, деревянный темный пол, странной формы ложе и пара стульев у стола с крепкими ножками. Взгляд Беатрис поймал и другое. За кажущейся нормальностью скрывались ловушки — зачем под столешницей прикручены стальные кольца? Почему стулья такие крепкие, тяжелые и устойчивые? Почему ковер лежит у стены, а не перед диваном. Что за странная форма у то-ли кресла, то ли кушетки. Она знала ответы на эти вопросы.

Мужчина прошел к дивану и сел.

— К моим ногам, — приказал он.

Беатрис опустилась на колени и уставилась глазами на пол.

Эритар отстегнул цепь, вызывая недоуменное движение.

— Хочу, чтобы ты разделась, — сказал он. — Полностью.

Девушка удивилась, обычно ему нравилось раздевать ее самому. Но она помнила, что хозяин сказал. Не стоило выводить его из себя вопросами. Беатрис сняла с себя блузку, расстегнула пуговицы на юбке. Не посмела подняться с колен, вытащила ткань, чуть приподнимая ноги. Замешкалась на белье. Почему-то невыносимо было оставаться раздетой в самом начале.

Эритар опустил руку за диван и достал короткий хлыст. Он сложил его пополам и коснулся ее подбородка, заставляя встретиться взглядами.

— Тебе кажется, что я собрался сидеть здесь вечно? Беатрис?

Сопротивляться не получится

Девушка почувствовала запах кожи. Уколом ревности закралась мысль, только ли ее тела касалась эта вещь? Кто еще кричал от боли и удовольствия под ней? Но угроза была недвусмысленной. Беатрис избавилась от белья, чувствуя неожиданный стыд. Раньше она такого не испытывала, а сейчас вдруг подумала, что все по-настоящему.

Они не были равны. Она действительно рабыня у ног своего хозяина. Она обнажена, а он одет и это подчеркивает пропасть между ними, утверждает его власть, до этого не такую очевидную."

"— Надевай, — он бросил ей комочек нежной ткани.

— Обещанное? — хмыкнула она, напоминая ему, что кроме покорности в ней остается кое-что еще.

— Да, не терпится узнать, оправдаются мои ожидания, или нет.

Беатрис разобралась в сложном переплетении мягких кружев и лент.

Она оказалась в изумрудного цвета боди, подчеркивающем грудь, мягко обнимающем талию и ягодицы. Между ног обнаружился разрез, не оставляющий сомнений, что эту красоту надо надевать не под одежду, а вместо. Не хватало возможности осмотреть себя в зеркале. Оно было в этой комнате, но пока его скрывала тяжелая ткань портьеры. От ее желания здесь ничего не зависело. Эритар действовал, разворачивая сюжет, возникший у него в голове.

— Встань, — велел он.